Кн. Волконский по аналогии назвал отдаленное от Ясной Поляны место, куда было выселено несколько крестьян— Грумантом; это название было затем переделано на русский лад сперва в Грумы, а потом в Угрюмы. Там когда-то была ферма гр. Толстых, о которой упоминает Л. Н. в своих воспоминаниях детства.
Вся местность, окружающая Ясную Поляну, так или иначе связана с памятью Л. Н.
Обыкновенно после своих утренних занятий, в два или три часа дня, он отправлялся куда-нибудь или пешком, или верхом и возвращался в пять или шесть часов. В эти часы он посещал соседей, ходил или ездил по разным делам( напр., нередко сам отвозил и привозил почту), или же просто шел или ехал верхом в лес, на поле, на шоссе, без определенной цели. Он мог много ходить и прекрасно ездил верхом; 10 верст ходьбы и 20 верст верховой езды он не считал утомительной прогулкой.
Л. Н. нередко бывал в своем губернском городе Туле, как должностное лицо, когда был мировым посредником первого призыва и попечителем гимназии, бывал у знакомых и друзей( Л. Д. Урусова, И. И. Раевского, Н. В. Давыдова и др.), бывал на репетициях первого публичного представления « Плодов Просвещения », бывал в Окружном суде и тюрьме, бывал на Оружейном заводе, бывал по разным делам, особенно когда надо было ходатайствовать за когонибудь перед власть имущими.
Не так часто ездил Л. Н. в свой уездный город Крапивну. В шестидесятых годах он должен был там бывать в качестве мирового посредника и потом гласного. В 1883 г., когда он был выбран присяжным, он • ездил туда отказаться от этой общественной обязанности. В 1907 году он был в Крапивне на свидании с своим секретарем H. H Гусевым, сидевшим в тюрьме перед административной высылкой в Вятскую губернию.
Л. Н. хорошо знал окрестные селения; многие эпизоды его жизни связаны с той или другой соседней деревней. В Судакове жила В. Арсеньева, на которой Л. Н. одно время думал жениться. Впоследствии, когда здесь были построены доменные печи Бельгийского Общества Л. Н. улаживал недоразумения между администрацией завода и крестьянами, доставлявшими руду.-Одна из любимых прогулок Л. Н. была в Овсянниково, где жила М. А. Шмит, горячая последовательница Л. Н.; там живали и другие лица, близкие Л. Н., в том числе И. И. Горбунов-Посадов. Бывал Л. Н. в Деменке, где жил одно время его друг В. Г. Чертков.
В Казначеевке жил крестьянин Афанасий Агеев, разделявший взгляды Л. Н. Одно время он служил весовщиком на Моск.-Курской ж. д. и рассказал Л. Н., что грузчики работают по 36 часов под ряд( см. « Так что же нам делать »). Впоследствии Агеев за одно легкомысленное выражение, сказанное среди товарищей, был судим за богохульство и сослан в Ачинск, где и умер. Происшествие случившееся в Телятинках в семье В., дало Л. Н. мысль о самоубийстве Анны Карениной: одна женщина жившая у Б. и оставленная им в отчаянии бросилась под поезд. Л. Н. часто здесь бывал у Черткова.
В 3-х верстах от Ясной Поляны находится с. Кочаки, к приходу которого принадлежит Ясная Поляна. Здесь в церковной ограде похоронены родители Л. Н., его брат Димитрий, его родственница и воспитательница Т. А. Ергальская, его тетка П. И. Юшкова его дочь Мария Л., бывшая замужем за Оболенским. На кладбище Кочаковского прихода( около большой дороги) похоронен в '-0-х годах прошлого столетия Федор Иванович Рессель, учитель Л. Н., описанный им в « Детстве », в лице Карла Ивановича.
Бывал Л. Н. в Волостном Правлении в д. Колпна, устраивая дела крестьян. J
В д. Озерки содержался рядовой Шибунин, который был судим за оскорбление действием офицера и который, несмотря на то, что защитником его выступил Л. Н., был там же между Колпной и Озерками, расстрелян. к
В Бабурине, Ламинцеве, Телятинках, Потемкине, Крыльцове и J оловеньках в 60-х годах Л. Н. учредил семь училищ, где дети обучались согласно его взглядам на педагогику и по его указаниям.
Особенное значение в жизни и творчестве Л. Н. имели Засека и Киевское шоссе.
Тульские засеки( ок. 35000 десятин)— остатки тех лесов, которые служили Московскому государству защитою от набегов крымских и нагайских татар в XVI и XVII в. в. Такие оборонительные леса тянулись с южной части государства непрерывной лентой по нынешним Тамбовской, Тульской, Ряззнекой и Калужской губерниям. Эти леса не рубились, а « засекались », т. е. деревья подрезывались так, чтобы образовать непроходимое заграждение для татарской конницы. Лишь в некоторых местах для проезда оставлялись укрепленные ворота, огражденные вооруженными людьми. Такими большими воротами было поле между Козловской-Засекой( около ст. « Засека » ныне « Ясная Поляна » и Щегловской Засекой( за Тулой); это место было укреплено: в Туле Кремлем( с 1520 г.) и деревянным городом( с XVII века); от них шли земляные укрепления « Завтай » в Щегловскую засеку и в Козловскую Засеку( рядом с Киевски vi шоссе); поныне можно видеть остаток Завтая— ров, пересекающий шоссе у д Басово. J
Когда надобность в защите от татар миновала, засеки были обращены в казенные леса.
Засека с ее просеками, малоезжими дорогами, чащами и оврагами была одним из любимых Л. Н. мест для охоты, а затем, когда он _ бросил охоту— любимым местом для пеших и конных прогулок. Засека особенно привлекала его своею дикостью, безлюдием, перво-