Еще одно низкое кресло стоит сбоку у письменного стола, а рядом с ним вертящаяся этажерка с несколькими книгами; на ней после ухода остался раскрытый томик рассказов Мопассана.
На стене, над письменным столом, пристроена книжная полка; другая книжная полка находится у окна за дверью.
Почти всю четвертую стену занимает большое венецианское окно со стеклянною дверью, выходящее на балкон, в сад, на южную сторону. С этого балкона открывается прелестный вид на парк и окрестности Ясной Поляны.
Книжная полка над письменным столом заставлена наверху энциклопедическим словарем Брокгауза и Ефрона, а внизу целым рядом сочинений мудрецов всех времен и народов: Конфуций, Лао-тзе, Коран, Евангелие и др.— все это материал для работы Л. Н. над « Кругом чтения ». Этой работой он был, главным образом, занят последние годы и придавал ей большое значение.
На книжных полках за дверью стоят книжки и брошюры произведений Л. Н. русского и заграничного издания; их он раздавал посетителям и собеседникам, когда вопрос, поднятый в разговоре, не мог быть разрешен в одной короткой беседе и требовал более глубокого изучения.
На стене, противоположной дивану, висят портреты близких родных: большой портрет брата, Сергея Николаевича, миниатюрный акварельный портрет отца, тетушки Юшковой, ее мужа и др.
У следующей стены, рядом с книжной полкой, на консоли, стоит небольшой бюст старшего брата Николая, того самого, который рассказывал в детстве о муравейных братьях и о зеленой палочке.
Над ним висит портрет американского аграрного социалиста Генри Джорджа, идеи которого о национализации земли и о едином земельном налоге Л. Н. разделял и распространял в последнее время.
По обеим сторонам бюста висят портреты двух философов: с одной стороны— Шопенгауера, с другой— H. Н. Страхова; один— смелый разрушитель традиции, а другой— основательный, но робкий консервативный ум— два столь противоположных ума, но оба любимые Л. Н.
Над книжными полками висит большая старинная графюра Сикстинской Мадонны Рафаэля; на другой стене снимки с картины Н. В. Орлова из крестьянской жизни. Резкий контраст: всемирная известность и скромный русский художник. Л. Н. особенно ценил эти скромные произведения русского художника— народника, изображающего самые главные моменты крестьянской жизни, и был равнодушен к произведению знаменитого Рафаэля. Так с молодых лет Л. Н. до конца жизни и остался еретиком в искусстве.
За книжной полкой в углу висят портреты сотрудников журнала « Современник »— того времени, когда Л. Н. печатал там свои первые рассказы( Фета, Боткина, Некрасова, Тургенева и др.).
На другом углу на стене и на полочке целый ряд мелких портретов родных Л. Н.( в том числе всех детей его) и друзей. Над ними висит портрет философа Спира. Русский по происхождению, бывший военно-морской врач, Спир бросил службу, эмигрировал в Германию и там весь отдался изучению философии и оставил после себя многотомный труд— изложение идеалистической философии., Дочь его '( замужем за женевским профес. Клапаредом), ознакомившись с сочинениями Л. Н. и, заметив сходство идей, послала Л. Н. сочинения своего отца. Л. Н. их очень ценил, и под его руководством был сделан перевод и издан « Посредником » небольшой томик: « Очерки нравственной философии Спира ».
Около окна висит большой портрет Ллойда Гаррисона, американского мыслителя, за 50 лет до Толстого проповедывавшего в Америке идею непротивления злу насилием, основавшего « Общество непротивления », издавшего особую декларацию и много способствовавшего путем проповеди освобождению негров. Под этим портретом представителя культурнейшей части человечества висит портрет неграмотного мужика Тверской губ. Василия Кирилловича Сютаева. Этот философ— самородок, по собственному признанию Л. Н., имел на него сильное влияние. Выработанные им основы настолько были близки к идеям Л. Н., что между ними установилось тесное общение.
По другую сторону окна висит портрет умершего американского поэта Эрнеста Кросби, друга и единомышленника Л. Н. Он был в Америке руководителем нового религиозно-социального движения в духе Л. Н., приезжал к нему в Ясную Поляну и много писал о Л. Н. Две его книги переведены на русский язык и изданы « Посредником »: « Толстой, как школьный учитель » и « Мировоззрение Толстого ».
Над полками с сочинениями Л. Н. висит большой портрет любимого Л. Н. английского писателя Диккенс.
На столах, на полках в кабинете осталось более 100 книг,, брошюр, №№ журналов на русском и иностранных языках с момента ухода Л. Н. из Ясной Поляны.
Спальня Л. Н. представляет из себя четы-
Спальпя. рехугольную комнату 6 Щ х 6 арш., выбеленную клеевой краской, с двумя окнами и двумя дверями. После того, как из нее уехал Л. Н., доктор Д П. Маковицкий составил опись того, что в ней было. Здесь мы видим предметы одеяния, умывания, лекарство, бинты, портреты, фотографии, остановившиеся часы, свечу,, освещавшую комнату в момент ухода Л. Н., и др. предметы.
Яснополянская библиотека насчитывает Библиотека. около 16 ООО томов, занимая более двадцати больших шкафов, размещенных в разных ком- 1 натах. Начало ей положил, повидимому, отец Л. Н., Николай Ильич;: из общего числа до 7500 падает на русские книги, 2500 на англий-