ОПЫТ
МАРСЕЛЬ ШАРИФУЛЛИН: « КАК Я ПЫТАЛСЯ ВОЗРОДИТЬ ТИПОГРАФИЮ МГУ »
( мемуары 2010 года)
Марсель Шарифуллин
Конечно, сейчас не лучшее время для написания мемуаров: я еще достаточно молод и нахожусь под впечатлением от произошедшего, но, тем не менее, я решил зафиксировать прошедший опыт руководства типографией, пока еще все в свежей памяти. К тому же, сейчас, может быть впервые со времени начала работы в МГУ, у меня началась спокойная жизнь, без тревожных мыслей о поиске средств для очередной зарплаты персоналу, выполнении сложных заказов на грани возможностей оборудования и авральных работ для ректората. Появилось свободное время для переосмысления проделанной работы в стенах типографии и желание поделиться опытом работы.
Я ничуть не жалею о времени, проведенном в МГУ, и хоть я не обогатился здесь материально, но зато получил огромный опыт руководства большим коллективом людей и взаимодействия с государственным управлением. Смог реализовать многие свои идеи и доказал( в первую очередь самому себе), что могу решать трудные задачи и достигать целей, на первый взгляд недостижимых. В то же время, предложи мне сейчас « войти в ту же реку », я бы наверняка отказался. Такой опыт не стоил потерянного здоровья и нервов.
Как я попал в типографию МГУ
Итак, начнем с самого начала …
До прихода в типографию я работал руководителем продаж офсетного оборудования в компании « Вариант »( в 2005- 2007 гг.). Эта компания в 2006 году вошла в холдинг полиграфических компаний ECS и успешно прошла необходимую реорганизацию. Мой отдел тогда достиг рекордных показателей, что позволило владельцам
28 / 2016 / ПЕЧАТНЫЙ БИЗНЕС холдинга окупить затраты на поглощение за один год вместо плановых трех. Тогда же в числе других знаковых сделок « Вариант » выиграл государственный тендер на поставку большого полиграфического комплекса для МГУ. Оценивая в качестве эксперта помещения МГУ для установки этого оборудования, я познакомился с руководством Московского университета, которое предложило мне возглавить и реформировать типографию МГУ. Подумав некоторое время, я согласился.
Объективно, конечно, все было против этой идеи: и плачевное состояние дел в типографии, и отсутствие моего опыта работы внутри полиграфических предприятий. До этого мне приходилось иметь дело с типографиями извне как независимому эксперту или представителю поставщиков оборудования. Кроме этого, я понимал, что придется забыть о спокойной жизни, семье и экономическом благополучии на ближайшие годы. Решающим же фактором в принятии решения для меня явилось знакомство с людьми Московского университета( и руководителями главного вуза страны, и простыми сотрудниками типографии МГУ). Грандиозность задачи по восстановлению старейшего полиграфического предприятия страны, которое было создано 250 лет назад при участии самого Ломоносова и царицы Елизаветы, и желание помочь людям, работающим в разрушенной и разграбленной типографии, взяли вверх. Кроме этого, в который уже раз в жизни сработал мой глупый внутренний девиз: « Кто же, если не я ».
Типография до реформирования
Из предварительного поиска в интернете по фразе « типография МГУ » нашлась единственная ссылка в « Живом журнале » от 3 марта 2006 года:
« Сегодня был в типографии МГУ … Это просто машина времени какая-то! День назад мне забрать заказ не удалось— так как времени было аж 16.30, и свет в цехе уже выключили, а бухгалтер успел уйти домой, так что мне было сказано все, что думают об « этих, которые тут поздно ходят ». Сегодня, чтобы пройти в типографию, пришлось согнать с лестницы задумчивую собаку.
Захожу. В бухгалтерии никого нет, сидит девушка-посетитель, судя по скопившейся на ней пыли— уже минут двадцать. Как опытный человек, пошел на поиски персонала. Пока искал, бухгалтер материализовалась, а девушка пропала, видимо, отчаявшись найти в типографии живую душу. Счет мне под копирку выписали на пожелтелом бланке, таком, что я решил: его сперли из музея. Пока выписывали бланк, я успел узнать, что « Манька вышла замуж », а « Таньку муж бьет »( это она переговаривалась с женщиной из соседней комнаты, которая мучила матричный принтер). Потом оказалось, что копирка была некачественная, и второй экземпляр пришлось заново писать.
… Но наконец, мы пошли в цех. Цех— это вообще прелесть! Там вполне можно снимать кино об индустриализации. Станки, которые, видимо, отобрали у Гуттенберга( серьезно, там стояли станки, которые печатают литерами), плакат с перстоуказующим рабочим и надписью: « Пролил масло на пол— собери!», и ленивый мальчик лет тридцати в очочках, собирающий листочки в стопочки. Пока искали наш заказ, переворошили полтипографии, и чего там только не было! Помоему, даже листовки с декретами Ленина, и те где-то лежали. В общем, по-моему, эту типографию стоит преобразовать в музей. Денег точно будет больше приносить!»
Знакомство с типографией подтвердило мои худшие опасения. Я жалею, что не сфотографировал состояние помещений типографии, работающее там оборудование и продукцию, которая там выпускалась. Думаю, в этих помещениях можно было бы без предварительной подготовки снимать фильм о проблемах послевоенного времени и о том, как в этих условиях восстанавливалась отечественная печатная индустрия. Штат типографии наполовину состоял из « мертвых душ », а на вторую половину— из сотрудников пенсионного и предпенсионного возраста, которые за мизерную зарплату делали на старом изношенном оборудовании и вручную простую черно-белую печатную продукцию для МГУ: книги, брошюры, удостоверения и папки для МГУ. Срок изготовления и качество такой продукции не поддавались никакой критике, но большего от людей и нельзя было требовать. Как говорилось в старом советском анекдоте: « Люди делали вид, что работают, а руководство делало вид, что платит им зарплату ». Кстати, о зарплате: мне приходилось переспрашивать, когда сотрудники называли уровень получаемого ими дохода. В голову никак не укладывалось, что можно работать годами на сложном и вредном производстве за смехотворные три-четыре тысячи в месяц. Приходилось прятать слезы, наворачивающиеся от жалости.
Из печатного оборудования в середине 2007 года работала одна машина « Доминант-725 » с одной живой секцией и без кожухов( чтобы удобнее было его подстраивать и налаживать ее в процессе печати) и три « Ромайора-313 », на одном из которых умудрялись печатать цветную продукцию. Кроме этого, в типографии функционировала машина высокой печати « Виктория-820 » и печатная машина тигель-