Ноябрь 2005 | Page 62

СЛОВО ПИСАТЕЛЮ

После

Похвальное слово сатирику

Не помню, когда я так смеялся – безудержно, до слёз. Юмор был щедрый, лёгкий, да и многое из того, о чём рассказывалось, я видел собственными глазами. Книга тоже была особенной – с дарственной надписью: её прислал мой университетский друг Алик, известный киносценарист Александр Бизяк. Многие его работы, перенесённые на экран, я с удовольствием смотрел, а некоторые читал в периодике; однако « Записки хроника »( название на обложке!) грянули как бы из другого – весёлого и грешного мира, утверждая его и беспощадно высмеивая. Книга завораживала жизненной правдой, не было в ней ни громких обличений, ни проклятий, ни лозунгов – всего лишь юмор, смешные события, весёлые ситуации. Даже там, где напрямую описывалось « дно » советской действительности, автор предельно деликатен – он не обличает, а старается показать явление со всех сторон, выводы делайте сами.

Первый же рассказ с интригующим названием « Профессионал постельного режима » невольно заставил вспомнить Мопассана – начало возвышенное, создаёт особое, доверительное настроение(« Две прохладные ладошки прижаты к моим глазам. Они пахнут снегом и морозом. Не разжимая рук, Оленька заливчато смеётся. За окном январь, высокое голубеющее небо и верхушка тополя в сверкающих солнечных снежинках »). Но буквально через абзац(« А я лежу и слушаю: как на заре советской власти закалялась сталь, как прокладывали под Киевом узкоколейку …») становится ясно: Мопассан сюда и не заглядывал, хотя речь идёт о многочисленных любовных историях. Истории эти – самые разные: мимолётные, авантюрные, слишком курьёзные и слишком серьёзные – такие случаются в жизни многих людей. Рассказ сливает события в единый поток, даже « перегородки » не ставятся – потому что в жизни человека всё важно, любая мелочь становится частью его единственного, неповторимого бытия. И не смотри, что этот потаённый мир, о котором все знают и стыдливо помалкивают, описан лихо, с откровенным озорством, – это и есть настоящая правда жизни.

Всё фальшивое, искусственое отнесено в рассказе на второй план и обнаруживается, как ненужные пороги на мирной реке: «… на сосиски, как и на все колбасные изделия, существовала норма отпуска: по килограмму в одни руки; « Тяжело дыша чесночно-алкогольным перегаром, прибегает милиционер »; в партийном пансионате « по улице Дзержинского вчера вскопали следовую полосу »… Наконец, второй план вырывается на простор, превращается в первый:

« Точно пьяный,( я) брёл по улице Дзержинского, потом по улице матроса Кошки. Не помню, как и почему оказался возле городского комитета партии. В уютном скверике с единственной скамейкой, на которой Анна Сергеевна так любила помечтать, поделиться сокровенным.

Со стороны скамейки хохотнул мужской нетрезвый голос:

– Отец, ты чё в такую рань припёрся? Закрыт ещё горком, утром приходи.

И тут же женский раздражённый голос:

– Ну, народ … Ни дня, ни ночи не могут без горкома! Шли бы вы домой, папаша. Жить мешаете!..

На набережной из-за пыльного куста жасмина меня опять прогнали. Та же участь меня постигла на углу почтамта, у павильона « Воды – соки – пиво », возле Дома пионеров, на перекрёстке улиц Розы Люксембург и Клары Цеткин, у городского турбюро. Возле памятника Ленину я остановился закурить, но вдруг услышал окрик: – Шире шаг, товарищ! Голос Ленина?! Я оторопел. С опаской покосился на вождя. Вскинув руку, Ильич указывал маршрут – в сторону Приморского бульвара. За спиной вождя, на газоне, энергично копошилась пара …»

Вот и получается – не просто смех, а по известному выражению – смех сквозь слёзы. Любовные истории – всего лишь верхушка айсберга, под которой прячется глубинный смысл. Смейся и понимай, над чем смеёшься!

Следующий рассказ, посвящённый « светлой памяти жертв Майского( 1985г.) Антиалкогольного указа », к смеху не располагал. Смешных подробностей – хоть отбавляй, но они читаются как насмешка: разве так должен жить человек? Что это за мир, в котором обитает Магазиныч, главный герой рассказа, и кому такой мир нужен? Концовка удручает особенно: отцы таких отбросов общества, в общем-то добрых, хороших людей, воевали в Великой Отечественной за светлое будущее своих потомков …

Я, кажется, слишком сгустил печальные краски – книга-то насквозь юморная, весёлая. И впрямь – окунувшись в « Избранные места из медицинской карты полковника Едыгова », я чуть не задохнулся от смеха. Ну, разве не смешны едыговские перлы, обращённые к студентам, которых он обучал военному делу: « Сопля на шквалистом ветру!», « Гипотенуза в маринаде!», « Фи-ло-лу-хи! Шуты го-ро-хо-вые! Люди высоко-о-о интеллектуальные!», « Патрубок для мужика – первейший инструмент!», « Дрочишь? Руки из карманов!» и т. д. и т. п. А как своеобразно полковник читал лекции!

« Обложившись конспектами и водрузив на нос очки, Едыгов диктовал:

– Великая Октябрьская Социалистическая Революция, которая свершилась в октябре 1917 года … Тут он делал паузу и спрашивал: – Успеваете зОписывать? Обязательно зОписывайте! Этого нигде вы не найдёте!»

Самое смешное то, что я вместе с автором этого рассказа учился на филфаке и нечто подобное на военной кафедре наблюдал не раз. Честь и хвала моему другу, не переносившего фальшь даже в самой малой степени, честь и хвала ему – он не только запомнил слишком колоритного полковника и его коллег, но написал яркое художественное произведение, талантливо, по ильфо-петровски высмеивающее солдафонство.

Добрые слова я мог бы сказать и в адрес рассказов « Малые Параши », « Кавалер « Славы », « Взять живыми » и всех других. Хорошо пишет Александр Бизяк, я горжусь своим старинным другом! Сразу же скажу: и вторая его книга так же талантлива, зело остроумна и до предела обнажена. Не случайно в ней приводятся слова писательницы Дины Рубиной, подметившей, что Александр Бизяк обладает редчайшей способностью « выставлять себя в беззащитно-смешном, а подчас и нелепом виде, не боясь насмешки читателя …» И мне в этом плане особенно понравилось его интервью нашему общему другу – главному редактору американского русскоязычного журнала « Russian Town » Александру Горошину. Мой друг, шутливо превратившись в слишком известного всему миру писателя, говорит: «… мне иногда приходится значительно снижать творческую планку. И только по одной причине: высоким качеством своих произведений не хочу компрометировать своих « раскрученных » собратьев по перу и вызывать у них болезненную ревность …»

Вот как! А мне приятно: и в самом деле многие « раскрученные » собратья по перу могли бы по-настоящему позавидовать автору « Записок хроника » и « РСПЗД ».

Николай БОНДАРЕНКО, член Союза писателей России.

Санкт-Петербург публикации рассказа « К Ленину, за водкой » в мой адрес посыпались упрёки: « Как угораздило тебя вступить в ряды КПСС?!». Даже оба мои внука, и те меня подвергли остракизму. По молодости лет( Москву они покинули в несмышленном возрасте) о КПСС они и слыхом не слыхали. Как я, к примеру, до приезда на Святую Землю знать не знал о такой организации, как Битуах леуми. Знал бы, не приехал …

– Признайся! – требовали дети. – Чем ты занимался, когда служил КПСС?

Как серпом по … злаковому стеблю обожгли слова « служил в КПСС »…

Прзвучало это так, как если бы я состоял на службе в КГБ, в ОБХСС или, на худой конец, в ВЦСПС, писал доносы на друзей и сослуживцев, сотрудничал с антисионистским Комитетом, возглавляемым генерал-полковником Драгунским, разоблачал врагов народа, отлавливал вредителей и диверсантов, выступал на показательных процессах …

Да мало ли каких полезных дел можно было натворить в советскую эпоху?! Таких, чтобы умирая, не испытывать позора за бесцельно прожитые годы. Но это уже другая тема …

Сейчас я должен был держать ответ: как угораздило меня вступить в КПСС, и что это за бяка, которая так не на шутку напугала внуков? Задачка, прямо скажем, не из лёгких. С чего начать, с какого боку подступиться?..

Дать внукам для начала прочитать « Краткий курс истории ВКП( б)»? Подарить на праздник Шевуот юбилейное издание « КПСС в стенограммах пленумов и съездов »? Вместе с ними проштудиривать Программу и Устав КПСС?..

Но каким же нужно быть библиофилом-извращенцем, чтобы на Святой Земле хранить в своей коллекции подобную макулатуру?!

На Земле Обетованной проще откопать в какой-нибудь пещере святые свитки времён царя Давида, чем обнаружить материалы по истории КПСС. Я, правда, слышал об одном ортодоксальном коммунисте из Херсона, который в 91-м, репатриируясь в Израиль, каким-то чудом протащил через таможню подшивку протоколов партсобраний херсонского завода « Херсельмаш », на котором девятнадцать лет оттрубил членом партийного бюро.

Оба внука в упор смотрели на меня и ждали чистосердечного признания.

Застигнутый врасплох, я осторожно предложил:

– Давайте разговор перенесём на завтра.

– Почему на завтра? – не отступали дознаватели.

– Потому что на ночь глядя про КПСС с детьми не говорят …

62 www. RUSSIANTOWN. com № 11( 28) ноябрь 2005 г.