и будет день, и пища будет, и стрелка повернёт на юг, и ты увидишь – те же люди и те же нелюди вокруг,
и те же на цепи собаки, и в штиль на море – та же гладь. Ты снова будешь горько плакать, я – утешения искать.
Имена
Мне не дают покоя имена, мерцающие ночью светляками: то лицами, то буквами, то сами взрывающие обереги сна. Они, нагромождённые вокруг, ответов ждут, но чаще – оправданий, обозначаясь датами свиданий со знаком бесконечности.
Их круг смыкается. И кажется теперь: близки, как никогда часы итогов... О, сколько осуждающих и строгих имён входящих в запертую дверь!
Антиесенинский плач
И жалею, и зову и плачу, в феврале присчитываю год, ни подачек не прошу, ни сдачу и не верю, что как дым пройдёт.
Всякой дряни придаю значенье, в каждом слове чувствую подтекст и уже не поддаюсь леченью, и не нахожу свободных мест
ни в каком обшарпанном трамвае, ни в другом ухоженном авто, и хронически не успеваю, и храню не нужное не то.
82