Как будто его гитара одна во всем виновата!.....« По струнам рукой, по струнам! – Мы плохо друг друга слышим!..... Запомни меня ты юным, пока мы с тобою дышим!.. Пусть рокотом грозным, дальним, грядущие злые шквалы – Жасмином пахнут крахмальным губ нежных твоих кораллы...»... Любовник нещадной ночи, певец одинокой страсти!..... И сердце его – на клочья, и будущее – на части!..... И так неизбывны чувства, что нЕбо не сводит взора... « Любимая! Скоро- скоро... Любимая, ме аморе,..
– Нам будет легко и пусто... –... И станут видны изъяны, и вскроются все печати, И все разболятся раны,.. и разомкнутся объятья...... И перепутья скрестятся людей, зверей и растений... И будет пора прозрений,.. и будет пора – прощаться... Когда ж нас с тобой не станет... и наши исчезнут лица, Пусть эта минута – канет!
Пусть твой поцелуй достанет
До БОга... – и нам простится... Ты слышишь – завыли трубы и ангелом смерти – туча!.. Скорей, подставляй же губы! Любимая, я не грубо...
Целуй меня!.. Бесса ме!.. Мучо!..»... Постелью легли лианы...
И словно гарем прелестниц Цветы – роскошны и пьяны... И будто на троне – месяц... И зову желаний вторя, как мудрый печальный предок: « Целуй его», – шепчет море, – « Целуй его!... Напоследок...»
Лилия Скляр. Дедушка Ушер
( Зарисовка по памяти)
Я помню, суровые нитки дед склеивал хозяйственным мылом, которое, словно жёлто- янтарная по смычку канифоль, по натянутым туго нитям ходило: вдоль, вдоль, вдоль. А после он щурился не видящим глазом правым, а левым прицеливаясь, липкую нитку в большую иголку вдевал, острым шилом прокалывая подошву валенок старых, латал их, латал, латал. Тогда в нашем городе обувь подолгу носили, слов " Монтана" и " Альдо" не было даже в ходу, весь свой обувной хлам на починку к старому Ушеру приносили соседи и мы, и другие в... забыла каком году. Дед Ушер лишь к старости выучился читать по-русски и подолгу листал с упоением тонкие детские книжки. Я не видела деда ни разу серьёзным и грустным, он и к восьмидесяти двум своим оставался мальчишкой.
80