Поэзия
Бахыт Кенжеев. Колхида
Звиаду, Инне,
Шоте
1. У черного моря, в одной разоренной стране, где пахнет платан, шелушащийся пылью нездешней, где схимник ночной, пришепетывая во сне, нашаривает грешное блюдце с хвостатой черешней, у черного моря булыжник, друг крови в висках, обкатан волнами, и галька щекочет подошвы – я пью и печалюсь, и думаю: Господи, как легко поскользнуться на собственном прошлом.
Пусть с моря доносится выспренний шелест ветрил. Не алых, холщовых. Не выйдет бежать, да и поздно. Давно я уже задыхался, давно говорил, Дыша ацетоном под дырчатой пленкою звездной, Что мощью отлива безумная муза сыта, Что плакальщицами испокон работают черные ивы, Когда молодая надежда тебе отворяет уста: Скажи мне, Медея, ведь это неправда? Они еще живы?
2. Старинным царством звуков « дж» и « мц» бредет турист с блаженством на лице. то самогоном тешится крестьянским из виноградной шкурки, то вино из горла пьет, хотя ему оно не в кайф – по итальянским ли, испанским
понятиям, букет чрезмерно прост. Зато лаваш!
Зато прощанье звезд с Творцом по православному обряду, когда наш новый Тютчев в дольний мир спускается, покинув шумный пир, чтоб помолиться городу и саду.
64