большую часть расходов на плечи жены, которая занимала хорошую должность и никогда не считалась с деньгами, наивно думая, что " Сенечка на черный день сэкономит". И Сенечка экономил... Он экономил до такой степени, что и вовсе перестал участвовать в каких- либо платежах по дому, заявив жене, что это ее дело, а он, мол, довольствуется очень малым. Постепенно атмосфера сгущалась, и когда рассерженная Надежда Ивановна однажды сказала, что оставит его, Семен Федорович с усмешкой промычал, что женщину ее возраста он всегда найдет, да еще и с деньгами. Нечего говорить, что подобный цинизм уязвил Надежду Ивановну в самое сердце, и она решила, что никогда не простит ему этих слов.
Но все это были только цветочки. Настоящий разрыв между супругами произошел, как ни странно, на политической почве. Оба они, не имея твердых политических убеждений, инстинктивно боялись так называемой " диктатуры пролетариата" и были счастливы, живя в свободном мире. Разногласий в этом отношении у них никогда не было.
И вдруг Семен Федорович стал усиленно интересоваться политикой. Образно выражаясь, он начал леветь, розоветь и, наконец, покраснел до такой степени, что стал открыто спорить с сослуживцами и друзьями о необходимости замены существующего образа правления каким- то другим.
Судя по описанию Семена Федоровича, этот другой образ правления очень походил на тот, от которого он сам когда- то бежал. Он пытался отстаивать права тех, которые совсем в этом не нуждались, и даже лез в дискуссии с соседями- канадцами – французами, доказывая им на ломаном французском языке необходимость решительной борьбы за их полное национальное самоопределение вплоть до отделения. Надежда Ивановна ушам своим не верила, слушая мужа, и наконец при всем честном народе сказала: – А кто тебя, дурака, тогда на работе держать будет с твоим французским языком?!
Да тебе метлу дадут в руки, и будешь улицы подметать... – Нет, у него просто переходный возраст наступает, – говорила она своим знакомым. – В России такой возраст бывал у женщин, а здесь, в Канаде, видно, у мужчин. Семен Федорович подсмеивался над замечаниями жены, отмахивался от нее рукой, как от назойливой мухи, продолжая свои разглагольствования. Казалось, ему доставляло удовольствие выводить жену из себя. Но после одной из таких сцен Семен Федорович был оставлен, так сказать, на поле брани. Бедная Надежда Ивановна вышла из дому с двумя чемоданами, ангорским котом и чековой книжкой, которая свидетельствовала, что в банке на счету у нее всего десять долларов. Подруге, которая принимала участие в ее горе, она со вздохом сказала: – Ты знаешь, я как- то особенно легко себя чувствую, как будто жизнь моя только начинается, ну, совсем как барышня. И новая жизнь ее действительно началась. Дебют этой жизни был как в сказке.
Русский перевозчик, который доставил ее скудное имущество в огромную пустую квартиру, на следующий же день явился в парадном костюме и, усевшись на радиатор водяного отопления( другой мебели не было), сделал ей брачное предложение. Получив отказ, он нисколько не обиделся и на следующий день прислал своего друга – вдовца, который изъявил желание поделиться с Надеждой Ивановной своим достоянием и сердцем. Окрыленная таким успехом,
Надежда Ивановна решила не спешить и выбрать себе спутника жизни по душе. Постепенно ее пустая квартира обрастала мебелью, на окнах появились занавески, на стенах – картины. Кот Васька важно ходил по новому ковру, явно довольный
60