Остальский Андрей Продолжение.
Начало в выпусках № 1,2
Вот что говорит Британская энциклопедия(« Британника »): « Деньги – это товар, принимаемый по всеобщему согласию в качестве средства экономического обмена ». Но потом, ощущая, видимо, некую незавершенность, неполноту этого определения, спорность слова « товар », тут же, через точку, добавляет: « Это мера, в которой выражаются цены и стоимости … деньги … циркулируют между индивидуумами и между странами, тем самым способствуя торговле. Д. – главная мера благосостояния( богатства)».
Так все-таки что они – товар? Или все же – мера( и чего собственно – стоимости или благосостояния?)? Или – инструмент международной торговли? Или в разных ситуациях – и то, и другое, и третье?
Много ли еще найдется вещей в мире, для определения которых потребуется такая сложная, неуклюжая конструкция? А ведь « Британнику » совсем не глупые люди пишут …
Как ни странно, определение из Большой Советской Энциклопедии не так уж сильно отличается от « Британники »( хотя все-таки отличается!). Вот оно: « Деньги – особый товар, всеобщий эквивалент, или всеобщая эквивалентная форма стоимости всех других товаров. Специфическое свойство денежного товара – выражать стоимость любого другого товара, служить всеобщим орудием обмена ».
Если еще пошарить по словарям, справочникам и Интернету, наберется целый букет определений. Например: « деньги – всеобщий эквивалент для измерений затрат труда »( ага, значит, измеритель? Причем – труда?). Или: « деньги – это символ, используемый в товарообмене ». И уже упоминавшаяся « вуаль », скрывающая вроде бы стыдливое лицо « реальной экономики ».
И еще:
Деньги – « общая шлюха человечества », но это уже Шекспир. Не так, кстати, « ненаучно », как это может показаться на первый взгляд, сказано. Проституция же удовлетворяет мощный, базовый инстинкт и в то же время сводит человеческое существо к материальной составляющей. В русском переводе, кстати, слово « общая » выкинули – просто ради соблюдения поэтического размера. А зря, потому что Шекспир сравнивает деньги не просто с представительницей древнейшей профессии, и слово « общая » здесь ключевое. Он подметил, что деньги обращаются, циркулируют между людьми, объединяют их друг с другом. Хотя и не самым высокоморальным образом. Привет Сержу Гинзбургу – но не только ему, но и Карлу Марксу, который писал про деньги, что они есть « мать всех извращений, разрушитель всех социальных отношений ». Деньги, по Марксу, « переворачивают мир вверх тормашками ». Логично, если исходить из того, что « всякая собственность есть кража »( это Прудон говорил, но Маркс был, судя по всему, с ним вполне согласен). А деньги, соответственно, инструмент этой кражи, фомка для узаконенного экономического взлома.
Ты должен богу смерть
Помните анекдот про четырех великих евреев? О том, что они считали самым главным в жизни? Про Соломона, Христа, Маркса и Фрейда. Соломон говорил, что самое главное – это то, что в голове у человека. Христос возражал: нет, ниже! Главное – это то, что у человека в сердце. Карл Маркс не соглашался с обоими и утверждал, что они оба слишком высоко берут, и главное в человеке расположено в его желудке. Ну, а потом пришел Фрейд и заявил, что истину надо искать еще ниже, чем это предполагал Маркс.
Анекдот этот отражает некоторую конкуренцию целых направлений общественной мысли: в частности, психоаналитикам важно было доказать, что марксисты, да и экономисты вообще, действительно не туда человечество зовут и не туда в человеке смотрят. Не грубая экономика, не « желудочные » рефлексы, а нечто куда более мощное, хоть и подсознательное, правит миром. Поэтому не стоит удивляться некоторому пренебрежению, с которым Фрейд и его последователи отзывались о делах финансовых, воспринимая их сквозь призму своего учения.
« Счастье, – писал основоположник фрейдизма, – это реализация глубоко запрятанных детских желаний ». Вот почему богатство так мало значит для счастья. Ведь « деньги не являются предметом желаний ребенка ».
( И в этом, без сомнения, есть доля истины – ведь дети часто живут в первобытно-общинном строе – в мире подарков и натуральных обменов.)
Но это дети. А что же взрослые?
« Мы должны Богу смерть », – писал Шекспир. Если буквально переводить с английского, то – « одну смерть ». Введение в формулу количественного, нумерического фактора, возможно, ослабляет ее поэтический эффект, но зато соизмеряет с товарно-денежными отношениями.
Фрейд перефразировал Шекспира – вместо Бога, привязав главный человеческий долг к « природе ». И вывел из этого: деньги – это попытка погасить этот долг. Попытка, ясное дело, обреченная …
Можно ли говорить об инстинкте обогащения? Фрейд считал, что такового не существует. Но глядя вокруг, иногда задумываешься: а может, знаток подсознательного всё же ошибся?
Некоторые ведь не только чужой, но и своей жизнью готовы жертвовать « в борьбе за это ». Не говоря уж о душе.
К 1908 году Фрейд приходит, на основании своих исследований, к выводу, что « деньги( на подсознательном уровне) в конечном итоге увязываются с экскрементами ».
Экономист, наверно, не удержался бы от того, чтобы интерпретировать это по-своему: ну, конечно, ведь деньги в каком-то смысле – удобрение экономики! Но вряд ли
59