Моя первая публикация Северяне, №2, 2019 | Page 96

ДВИЖЕНИЕ ЧУВСТВ | ЛИЧНО СВИДЕТЕЛЬСТВУЮ
Папаша и Паша Нядонги
циальным, уже не мог их удержать. Всё значи-
мое, уникальное происходило в Надыме. Первое,
в смысле второе ГП-2 вступило в строй, пошёл
первый газ на Пунгу, неизвестные Пангоды ста-
ли вдруг центром освоения.
И ребята поехали. На передний край.
Брынский, Гольд, Головинов.
В Надыме Слава Брынский, отработав не-
сколько лет в районной газете, неожиданно пе-
решёл в производство и сел на новенький ярко-
жёлтый экскаватор «Хитачи».
Мало кто помнит, как он «принимал» грузовой
самолет «Ан–26».
В середине семидесятых годов прошлого века
аэропорт Надыма представлял собой взлётно-по-
садочную полосу вдоль будущего городского пар-
ка и несколько балков различных служб. Поздно
вечером Брынский был в гостях у лётчиков. Но-
ябрь, минус тридцать, метёт, погоды никакой, и
они слушали музычку в диспетчерской.
РП, то есть руководитель полётов, отлучил-
ся за сигаретами. И откуда в это время нанесло
этот «грузовик»?
Заглушая музыку, с небес загремел голос:
«Аэропорт Надым! Я борт 65987… Борт 65987!
Дайте посадочный… Аэропорт Надым!»
Недрогнувшей рукой Славка взял микрофон:
«Борт 65987… Полосу видишь? Ну так садись!»
В это время влетел РП: «Что тут у тебя проис-
ходит?!»
«Так самолёт принимаю», – невозмутимо от-
ветил Славец.
Странная мысль… Ведь какой человек, та-
кие у него и одноклассники. У Альфреда они
были сказочными.
94
СЕВЕРЯНЕ № 2, 2019
Начнём с того, что в седьмом
классе с ним учился Шурик, ну
да, будущий великий киноактёр
Александр Демьяненко. И ос-
новную когорту я застал ещё в
середине девяностых. Анатолий
Акимов, здоровенный мужик с
мощным рукопожатием, лите-
ратор, охотник, грузный Герман
Дробиз, поэт, эссеист, изящный
Юра Дорохов, редактор Сверд-
ловского книжного издательства.
Понятно, что все они старше меня
на шесть-семь лет. Не в этом
дело. Все они родились ДО Вели-
кой войны!
И это совершенно другое поколение! Сталинское!
Положим, я учился в первом классе, когда
Сталин умер. Помню жуткие многочасовые гуд-
ки машин, пароходов, паровозов… Но всё это
было уже после.
Неспешно течёт беседа, звучат стихи, свои и
чужие. Неожиданно вклинился Юра Дорохов, из
прочитанного стихотворения я запомнил лишь
первую строку. Но какую!
С утра! Впендюрив пару пива…
Всё! Дальше могло быть всё, что угодно!
Это как в старинном анекдоте. В два часа
ночи выходит мужик из бара… В совершенной
прострации… Подходит к такси… «Свободен?!»
И, пытаясь не выпасть из реальности: «По…
по… (хочет сказать «поехали») Потанцуем?»
Застолье достигало кульминации… Каким-
то образом всплыл Александр Грин, и я вспом-
нил: «Рано утром в маленьком огороде, приле-
гавшем к одному из домиков общины Голубых
Братьев, среди зацветающего картофеля по-
явился человек лет сорока, в вязаной безрукав-
ке, морских суконных штанах и трубообразной
чёрной шляпе».
Это начало рассказа «Капитан Дюк».
И немедленно подхватил Толя Акимов: «В
огромном кулаке человека блестела железная
лопатка. Подняв глаза к небу и с полным сокру-
шением сердца пробормотав утреннюю молит-
ву, человек принялся ковырять лопаткой вокруг
картофельных кустиков, разрыхляя землю».
Папаша плакал.
Ребята! Это была литература… Проза… По-
эзия… Какая разница. Это был текст!
Где это всё? Где собеседники? Где знатоки?
Где великий русский язык?!