НЕВЫДУМАННЫЕ ИСТОРИИ | ПУТЕШЕСТВИЕ
оленям рыбу и комбикорм), я переложил замёрзшую до состояния сухой деревяшки собранную для себя рыбу в домашнюю сумку и подвесил её высоко на сучок. Больше мне делать было нечего.
В чуме сидеть, а тем более писать было трудно: полно ребятишек, Зоя стряпала, стояли шум и смрад. И я решил наколоть дров. Переколол всё, что было напилено, – хватит на неделю. Пока колол, вконец измучился: очки запотевали зверски. Тогда я решил их снять и положил в карман, приноровившись колоть дрова вслепую почти, потому как и день кончался. Я торопился, колол жарко, и дело кончилось тем, что в один из взмахов с присестом раздавил оправу напополам с переломами аж в трёх местах. Стёкла, к счастью, уцелели.
Естественно, я расстроился, но ненадолго: что толку ходить злым, да ещё и полуслепым. С двух попыток выстрогал хитрую палочку, наложил её на очки, как шину на перелом, и смотал в нужных местах изолентой, как раз оказавшейся под рукой в скудном инструментарии Енкси. Вся операция заняла у меня часа полтора, я так увлекся, что проморгал выход на связь, сижу теперь в полном неведении: будет завтра вертолёт или нет? А он нужен и за мной, и за рыбой, часть которой один из оленеводов затаривал в мешки из расчёта пополнее загрузить машину( плюс уже затаренная нами тонна рыбы ещё с прошлого улова).
Енкси из стада вернулся к шести вечера, как и я, поел свежесваренной рыбы, попил чая и завалился спать, предварительно, по моей просьбе, подключив « коня » к приёмнику. Единственное правое « ухо » этого « коня » я вертел больше часа, прослушал последние известия, а за ними – концерт Николая Сличенко и международный дневник, ещё один, но уже пустоватый концертик. Теперь вот пишу, боясь выходить наружу( так и подбивает сказать « на улицу »), где мороз ощутимо покрепчал и где неизвестно как поведут себя мои очки.
О дровах. В бригаде( забыл подчеркнуть с самого начала, в совхозе она называется стадом, и это нормально, принято говорить: на Чёртовых озерах – второе стадо, на Часельке – третье и так далее), в стаде Енкси есть двуручная пила, никакой « Дружбы » я не обнаружил. Женщины спиливают ею сухие деревья и на нартах привозят на стоянку. Мужчины только распиливают стволы на чурки, и всё. А уж колют опять-таки женщины.
Позже, однако, выяснилось, что « Дружба » в бригаде всё-таки есть – в бригадирском чуме, только Енкси завалил её оленьими шкурами, чтобы бензином не воняла.
– А почему не взять « Дружбу » в лес и не напилить ею деревьев? – спрашиваю его.
– Так-то неудобно, керосина жалко. Возле каждого дерева « Дружбу » заводи. Попилил – опять глуши, пока новый сосна или ёлка найдёшь.
– Так вы сначала найдите, заметьте себе топором, а потом уже с « Дружбой » и езжайте.
– Так-то, начальник, немнога падумать нада, мала-мала папробавать.
На том и порешили. Пора спать с надеждой на вертолёт, а то « мала-мала » керосин жгу, совестно.
***
Двадцать второе декабря.( Это последняя зафиксированная в этих записях дата. Дальше почему-то нет таких пометок, хотя текста ещё навалом.) Поднимались с оживлением в ожидании вертолёта. Вместе со мной собрался Енкси и присланный три дня назад из совхоза рабочий в помощь рыбалке. Помощник из него получился фиговый – не одет для тундры, самостоятельно ездить на оленьей упряжке не может. Накануне решили отправить его обратно, чтобы экипировался соответственно, взял в совхозе юрту и ещё одного человека, что позволило бы постоянно быть двоим на озере – затаривать рыбу в мешки и вести всю подготовительную работу к прилёту вертолёта.
Собравшиеся у бригадирского чума ненцы приволокли освежёванную и накрепко замороженную тушу оленя и распилили её ручной пилой на куски. Каждый вёз кусок мяса родственникам в Тарко-Сале. Кусок задней ноги килограммов на пять Енкси дал мне, чем опять удивил несказанно. Подготовили грузовые нарты, чтобы на них подвезти к посадочной площадке поклажу, но вертолёт не прилетел. Полдня потеряно в его ожидании … Разозлённые мужики спешно согнали оленей, выбрали ездовых, запряглись и уехали на озеро затаривать рыбу. Всё это время я бесполезно крутил рацию, проходимость была очень плохая, но всё-таки связался. Мне сообщили, что второй секретарь вылетел совхозным вертолётом в рыболовецкую бригаду, но залетит ли к нам, неизвестно. Радистка попросила оставаться на связи, сама пошла узнавать – и с концами.
СЕВЕРЯНЕ № 3, 2018 87