ПУТЕШЕСТВИЕ | КАК ЭТО БЫЛО
Арсений Шубинский. 1926 г.
сандр Иванович Пика опубликовал в журнале
«Советская этнография» небольшое сообщение
о материалах из личного архива Евладова, рас-
сказывающих о Наталье Котовщиковой.
Последние из известных нам фотографий
памятника на могиле сделаны летом 2012 года
археологом А. В. Плехановым, производившим
в тех краях археологическую разведку.
Врач Арсений Шубинский с коллегой за работой. 1931 г.
78
СЕВЕРЯНЕ № 3, 2018
В конце 2016 года в фонды Музейно-выста-
вочного комплекса имени И. С. Шемановского
поступила от семьи Евладовых часть его личного
архива. Мы обнаружили фотоснимки 1931 года, за-
фиксировавшие процесс эксгумации тела и виды
на первый и второй памятник на могиле. Помимо
этого в составе архива Евладова в музейный фонд
поступили подлинники двух писем, написанных
ему в 1928 году Натальей Котовщиковой.
В последнее время основной причиной этой
трагедии отчего-то считается неумеренный ин-
терес женщины-этнографа к священным местам
аборигенов, хотя сама Ната лья Котовщикова
определила провал своей экспедиции в катастро-
фически плохой её подготовке к реальностям
Крайнего Севера.
«Во всём виновата только я… Экспедиция про-
валилась бы всё равно… потому что нельзя ехать
в такой район без языка и большой подготовки…
Нельзя в туземном районе держать себя не как
этнографу и заставлять людей всё время делать
помимо их желания то, что тебе хочется… Я на-
рушала всё время запреты, которые в самоедском
быту для женщины совершенно не приемлемы, и
держала себя так, что не могла быть терпимой в
чумах… Нас терпели только потому, что нельзя
же было нас бросить на улице при минус сорока
пяти градусах мороза. Нас боялись. Теперь все
самоеды совершенно справедливо возмущены,
что мы перемучили столько людей и ничего не
делали всю зиму…»
Это выдержки из предсмертного письма, кото-
рое писала Наталья Александровна уже осознавая,
что смертельно больна, и поэтому излагала всё,
что думала, предельно откровенно. Осознание
того, что экспедиция оказалась неготовой к экс-
тремальным условиям и в одежде, и в оснащении,
и в продуктах питания, пришло слишком поздно.
Результатом ошибок стала смерть…
Памятник на краю земли одиноко стоит и
сейчас, призывая новых исследователей не рас-
слабляться и постоянно напоминая, что у Севера
снисхождения ни к кому нет.
Нам, живущим сегодня, очень не хочется
раз за разом повторять трагические ошибки
предыдущих поколений. Именно для этого они
и оставили нам, вольно или невольно, такие
памятники-маяки.
Будет ли этот памятник снова забыт и потерян
в вечных ямальских снегах или ему уготована
особая роль стать новым маяком – это забота
уже наша.