Білой Церкви Мазепа першъ въ собственноручномъ царского величества писмі, потомъ въ публичныхъ грамотахъ, милостивое егожъ величества обнадеживане, что какъ Кочубею, такъ и впредь иннымъ на непорочную его, Мазепы, верность клеветникомъ, никакая віра не подастся, но всякъ таковый воспріиметь достойную казнь19. Якое царского величества обнадеживание отвратило мене отъ тыхъ мыслей, а найпаче кода видЬлемъ его, Мазепу, великою боязнію одержимаго и въ словахъ кающагося того своего начинанія. Но тое покаяніе въ скорі премінилося въ раскаяніе, понеже обозный енералный Ломіковскій и полковники Миргородскій и Прилуцкій, до которыхъ присовокупилъся на потымъ и Лубенскій, видя Мазепу въ боязні и въ небезпеченстві, часто ему въ Білой Церкві стужали, чтобъ и о своей и о общой всЪхъ цілости промышлялъ20, обещая, при его достоинств^ и при обороні правъ и волностей войсковыхъ до крове, стоятъ, и въ наиболшомъ нещастю не отступать его, яко вожда и рейментара своего, а чтобъ о постоянной ихъ къ себе верности и доброжелателстві не усумнивалъся, просили его о клятвенную ррту, съ которой бы могли ему на верность свою присягнуть, соизволилъ Мазепа по долгомъ себі о томъ стужаніи, и веліль обозному енералному Ломіковскому, абы онъ самъ такую, якая имъ угодна будетъ, клятвенную роту написалъ.
Исполнилъ тое Ломіковскій по согласію своихъ единомыслениковъ, и написаную отъ себе роту подалъ Мазепі, которую онъ исправивши и призвавши ихъ тамъ же въ Білой Церкві предъ себе, одобралъ отъ нихъ на верность къ себі въ избі своей приватне присягу съ цілованіемь креста и Евангелія святаго, а потомъ и самъ на томъ же Євангелій присяглъ имъ въ таковыхъ же терминахъ, якъ и предъ мною въ Печерскомъ присягалъ. И для того-то, по многокротныхъ царского величества указахъ, полковника Миргородского Мазепа подъ арештъ не бралъ, но всячески его охоронялъ, понеже онъ былъ съ нимъ въ согласіи поприсяжномъ. Я убо разсуждая, что тая Мазепина съ противною стороною факціа можетъ по времени укріпитца и свое воспріять совершенство, когда енералная старшина и полковники почали уже приступать къ единомьіслію, умыслихъ былъ оную пресікть такимъ образомъ. Былъ тамъ же въ Білой Церкві при канцелярій нашей войсковой единъ подъячШ отъ світлійшаго князя Александра Даниловича, для наученіа Малороссійскаго языка й писма данный, которого я хогЬлъ крестнымъ цілованіемь на секретъ обовязать и послать до світлійшаго князя съ донесешемъ тайнымъ, дабы отъ царского величества была якая особа знатная прислана для одобраня присяги отъ гетмана, енералной старшины, полковниковъ и сотниковъ,
177