писалъ, токмо велЪлъ ему, Заленскому, въ Винниці» неисходно
зоставать до далшой ведомости. И тотъ то единый токмо
былъ пунктъ праведный о Заленскомъ въ донесеній покойника
Кочубея, въ прочіихь же едино было сплетете или мпЬніе
безъ всякихъ доводовъ17.
По отъездЬ езуиты того, Заленского, разсуждалъ я всегда
въ умі» моемъ, что тая Мазепы съ противною стороною
корреспондента на крайнюю когдась мене наразитъ погибель,
если царское величество съ подлинныхъ докумейтовъ доведа
ется. И того ради всегда снЪдалемъся внутрнею боязнію,
страхомъ и скорбію, а смотря на жону и д Є ти м о и , по в ся к ъ
день часто воздыхалемъ, чтобъ съ собою и ихъ не погубить,
и когда колвекъ жона моя вопрошала мене о причине такъ
частого и тяжкого воздьіханія, ответовалемъ ей, что грехъ
моихъ ради, которыми Бога Создателя моего прогневилемъ,
съ жалю воздыхаю. Не верила тому жона моя и всёгда мене
и любовію и прошешемъ своимъ до объявленш себе скорби
моей убиждала, однакъ обязаный будучи присягою никогда
предъ нею, съ тымъ секретомъ, не выдалемся, ажъ до самого
того дня, якого Мазепа до Шведовъ съ Батурина выЪзджалъ,
въ который объявилемъ я ей, для чого я такъ часто воздыхалъ
и въ якую теперь сторону идемъ, рекши ей наконецъ тые
слова о Мазепе: «и самъ згинетъ, и насъ погубить»: что
и исполнилося» А между тою моею предъ воспомянутою
боязнію и скорбію разсуждалемъ еще и тое, что онъ, Мазепа,
не м Є ю чи о той своей факціи жаднаго согласія съ старшиною
енералною и полковниками, не можетъ самъ безъ них и безъ
войска едноею своею головою явственно царскому величеству
изменить, токмо и противную сторону склонностію своею
лститъ, и царскому величеству верность свою являетъ, метал
ся на обе стороны для охраненіа Украины.
Вскоре по отъезде того Заленского, въ новомъ уже
1708 году въ первыхъ числехъ месяца февруарія, восіїріяль
Мазепа, по указу царского величества, военный походъ до
Белой Церкви, въ которомъ получилъ онъ перестрогу об
Кочубее, съ пунктами отъ его черезъ полковника Ахтирского
до двору царского величества посланными, между якими былъ
особный пунктъ о Заленскомъ, который барзей еще мене
устрашилъ, и отъ того времени началъ былъ я думать о спосо-
бахъ салвованя себе отъ предлежащихъ бедъ, но отвсюду
одержимъ былемъ стужаюшими умъ мой мыслями, понеже
когда я помышлялъ въ подтверженіе покойника Кочубея
донесеня черезъ кого нибудь царское величество перестеречь,
съ едной стороны устрашала мене, жадного въ рукахъ на
писмі» доводу не имЪючого, великоросійское жестокое и въ
175