въ томъ и, не посылая тыхъ писемъ съ листомъ Станислава, у себе удержалъ, опасался, чаю, чтобъ я его не предалъ, имія въ рукахъ своихъ документъ, и уже когда мы были на стороні Шведской, отдалъ м ні т і писма запечатаные, рекши, чаю, ложні т і слова: « я тебі до сихъ часъ забылъ сказать о тыхъ писмахъ, что госпожа добродійка матка не посылала оныхъ до Войнаровского, но удержала у себе, и передъ кончиною своею вручила внучці своей, а моей племенниці панні Маріанні, и веліла ей отдать м ні по смерти своей и тое сказать, что она, госпожа матка, просила едноей по Б озі живучой черници о молитвы до Господа Бога, дабы онъ самъ управилъ тое діло, если надобно посылать или удержать тые писма »; и будто тая черница иміла якоесь откровеніе, что если т і писма до царского величества пошлются, то гетманъ погибнетъ.
Писма тые съ тремя грамотами царского величества, въ д іл і Кочубея и Искри писанными, вложилемъ я до шкатулки, гді были клейноты жоны моей и килка тысячей червоныхъ, якую шкатулку единую тылко по баталій Полтавской до карету своей жона моя вставила, и черезъ Дніпрь въ едной токмо сукні зъ дітми переправилася, а всі мои животы въ 30 возахъ съ срібромь и съ грошми надъ Дніпром пропали, и тымъ способомъ писма помянутые у мене осталися, съ которыхъ едно до царского величества писаное, съ листкомъ прелестнымъ Станислава, до рукъ вашой святыни посылаю, дабы ваша святыня вЪдалъ, что черезъ инструментъ того листка отворилася м н і сокровенная тайна факціи и коинтелліенціи Мазепиной съ противною стороною, а кромі того листка, ни единаго я писма отъ Станислава у его, Мазепы, не виділ, и не відаль, если онъ съ нимъ иміеть корреспонденцію; и уже въ Бендері, по смерти Мазепиной, явилися дві писмі отъ Станислава,, которые Иванъ Максимовичу писарь мой преждній енералный, усмотривши у Войнаровского въ квартери его гдесь лежачіе, тайно взялъ и м ні объявилъ13.
На завтріе убо по найисаню предвоспомянутой до двору царского величества о томъ Станиславовомъ писмечку експедицій, то есть сентемврія 18 день, веліль м н і Мазепа отписать до Станислава цифрами тыми, которыми съ княгинею Долскою корреспондовалъ, а въ писмі томъ объявлялъ онъ, Мазепа, Станиславу, что указу его не можетъ исполнить и жадного діла не сміеть начинать съ тыхъ рацій: первая, что Кіевь и инные фортецы въ Украйні великими гварнизонами осажены, подъ которыми козаки, якъ перепелица подъ ястребомъ, не могутъ головы поднести, а въ подтверженіе того припоминалъ онъ, Мазепа, якъ за гетмана Брюховецкого гварнизоны Великороссійскіе, вьібігая съ фортець, окрестные
172