и мы пропадемъ и народъ погубимъ». ОтвЬщалъ мне Мазепа
на тое: «яйца курицу учатъ! албо жъ я дуракъ, прежде време
ни отступать, пока не увижу крайней нужды, когда царское
величество не доволенъ будетъ, не токмо Украины, но и госу
дарства своего, отъ потенцій Шведской оборонить; уже я въ
Желкве предлагалъ царскому величеству, что если король
Шведскій и Станиславъ съ войски своими раздЄлятца, и пер
вый пойдетъ въ государство Московское, а другой в Украину,
то мы войскомъ нашимъ безсилнымъ, частыми походами
и войною зруйнованымъ и умаленымъ, не можемъ оборонитця
отъ войскъ Шведскихъ и Полскихъ, и того ради просилъ
я царского величества, тамъ же въ Ж олкв Є, чтобъ принамнМ
намъ 10 000 отъ войскъ своихъ регулярныхъ въ суккурсъ
изволилъ дать, а его величество мне отказалъ: «не токмо
10 000, но ни десять человека не могу дать; якъ можете, сами
боронитеся» п . И тое мене принудило посылать того ксендза
тринитара, капелана княгини Долской (а о езуите Зален-
скомъ ани вспомянулъ) до Саксоніи, чтобъ тамъ, видя якую
колвекъ мою къ себе инклинацію, по неприятелску съ нами не
поступали, и огнемъ и мечемъ бедной Украины не зносили 12.
Однакъ верность мою къ царскому величеству поти буду
непременно продолжать, пока не увижу, съ якою потенцією
Станиславъ къ границамъ Украинскимъ пршдетъ и якіе бу
дуть войскъ Шведскихъ въ государстве Московскомъ про
гресса; и если не сила наша будетъ боронить Украины и себе,
то для чого жъ имеемъ сами въ погибель лести и отчизну
погубляти? и самъ Богъ и целый свет будетъ вид Є т и , что п о
нужде тое учинидисмо мы и, яко волный незавоеваный
народъ, старалисмося о способе целости нашой, а безъ
крайней и последней нужды не пременю я верности моей къ
царскому величеству. И для того заблагоразсудилъ писать къ
царскому величеству и послать тотъ Станиславовъ листокъ до
мене писаный въ объявлеше его величеству моей верности,
о чем ты заразъ; не отходя отсюду, напиши такъ до царского
величества, яко и до Гаврила Ивановича Головкина, и въ его
листе заключимъ тотъ листокъ Станислава въ донесете
царскому величеству. И тогожъ времени информовалъ мене
онъ, Мазепа, якъ м Є ю обадва тые листа къ его царскому
величеству, и до сіятельнійшаго графа, его милости Гаврила
Ивановича Головкина, писалъ, которые когда я по его инфор-
маціи написалъ и^запечаталъ, взялъ онъ т Є писма до рукъ
своихъ, сказывая мнъ, что яже матка его, игуменіа Печерская,
меетъ у себе верного слугу и отчасти сродственнаго, черезъ
которого обеещала послать тЄ писма до Войнаровского, чтобъ
он руками своими отдалъ царскому величеству и графу его
милости Гаврилу Ивановичу. Але онъ, Мазепа, обманилъ мене
171