любимая женщина музыканта
Отношения венгерского композитора Имре Каль-
мана и его супруги Веры Макинской вряд ли можно
назвать историей любви. Это супружество, скорее,
послужило доказательством простой истины: любовь
слепа. Умный и деловой Кальман до конца жизни обо-
жал свою молодую жену. Несмотря ни на что.
С ВЕРОЙ
Имре Кальман – псевдоним. На самом деле компо-
зитора звали Эммерих Копштейн. Он родился в 1882
году в Венгрии в семье торговца Карла Копштейна, ев-
рея по национальности. Отец его разорился, поэтому
молодому Копштейну пришлось пробивать себе дорогу
самостоятельно. Он закончил будапештскую музыкаль-
ную академию по классу фортепиано.
САМ ПРОБИЛ СЕБЕ ДОРОГУ
Но из-за излишне усердных упражнений заболел ар-
тритом – карьера пианиста не состоялась. Пришлось
переключиться на музыкальную критику. Потом Каль-
ман со свойственным ему упорством занялся компози-
цией. Его серьезные произведения ко двору венгерской
публики как-то не пришлись. Зато песни, сочиненные
им, будапештцы распевали с удовольствием. А потом
друг посоветовал Кальману (тот уже взял себе псев-
доним) переключиться на оперетту. Композитор внял
совету. И к нему практически сразу пришел фантасти-
ческий успех!
Его первая оперетта «Осенние маневры» была по-
ставлена в Вене, Нью-Йорке и Лондоне. В 1908 Каль-
ман переехал в Вену – мировую музыкальную столицу.
В 1915-м в столице Австрии с величайшим успехом
была поставлена «Сильва». А дальше были «Марица»
и «Принцесса цирка».
О личной жизни теперь уже всемирно известный ком-
позитор как-то и не думал, хотя его окружали самые
очаровательные женщины Австрии – артистки оперет-
ты. Но ее величество Судьба все же настигла Кальмана
в 1924 году в венском кафе.
Русской эмигрантке, уроженке Перми, Вере Макин-
ской было всего семнадцать лет. Она почти бедствова-
ла: жила с такими же нищими подружками в дешевом
венском пансионе и мечтала о карьере актрисы. Она
была высока и очень хороша собой. На этом, пожалуй,
список ее достоинств можно закончить.
Макинская пила кофе в кафе «Захер», где таким
нищенкам, как она, иногда наливали горячий напиток
в долг. В заведение нередко заходили представители
музыкальной богемы. И вот тут туда забрел уже немо-
лодой и знаменитый Кальман. Ему было за сорок. Он
держался уверенно, не торопясь курил дорогую сигару.
И в какой-то момент его взгляд упал на очаровательное
личико. Совсем юная красотка не сводила с него глаз.
И что-то екнуло в груди мужчины, которого все считали
холодным и расчетливым человеком, в основном пото-
му, что Кальман славился способностью очень дорого
продавать свои произведения. Самым поразительным
стало то, что он пригласил на свидание эту девушку в
потертом платье из дешевой ткани.
На встречу с неожиданно возникшим на ее горизонте
кавалером Веру собирали всем пансионом. Даже чулки
ей одолжила подружка.
СЕРЬЕЗНЫЕ НАМЕРЕНИЯ
Еще более удивительным стало то, что после этой
встречи Кальман закрутил с Макинской самый что ни
на есть серьезный роман. Вера сразу решила не терять
времени зря: она от природы была девушкой весьма
хищной и цепкой. Вскоре бывшая безработная статист-
ка получила роль в оперетте «Герцогиня из Чикаго».
Это на первый взгляд невинное, беззащитное суще-
ство страшно умиляло немолодого композитора. Он от-
давал Вере свои нехитрые холостяцкие завтраки – бу-
лочки с ветчиной. Имре же и купил Макинской первое
за всю ее жизнь приличное платье.
Немного мешала Вериному счастью многолетняя воз-
любленная Имре – графиня Агнесса Эстерхази, став-
шая прототипом многих героинь оперетт Кальмана. Но
бойкая русская эмигрантка сразу взяла быка за рога:
www.russiantown.com
и влюбленный по уши композитор купился на вранье.
И свадьба состоялась. В качестве свадебного подарка
Макинская для начала купила себе в один день шесть
дорогих шуб. Кальман несколько оторопел, но упрек-
нуть жену не решился.
Мечты о сцене окончательно оставили Веру. Теперь
она блистала на светских раутах, которые устраивала
в доме супруга. Естественно, за его счет. Кальман сам
писал оперетты, но от громкой музыки, постоянно зву-
чавшей в доме, он уставал. Жена приглашала гостей и
танцевала с ними до упаду. Имре плясать не любил. С
гостями Макинской он знаком не был. Но, ослепленный
чувством, он разрешал новоявленной фрау Кальман аб-
солютно все. В 1930 году он посвятил любимой одну из
лучших своих оперетт – «Фиалку Монмартра».
Но, как говорится, дальше – больше. Шедевры мужа
Вера оценить была не способна. То есть, вернее, оце-
нивала, но в соответствии со своими вкусами. Для на-
чала она рассорила его с либреттистами, с которыми он
работал в течение долгих лет.
ОДИНОКИЙ ТАЛАНТ
ПО ЖИЗНИ
она устроила композитору и его любовнице такую исте-
рику, что Агнесса поспешила убраться восвояси, лишь
бы больше не встречаться с этой сумасшедшей. А Вере
только это было и нужно.
Душка Имре устроил ее в театральную школу: Вера
казалась ему очень одаренной. Но с актерской карье-
рой у Макинской ничего не вышло: даже обширные
связи Кальмана не могли ей ничем помочь. Ролей для
юной «звезды» не находилось. Слишком уж она была
бездарна.
Правда, вскоре приоритеты Макинской сместились:
она больше не рвалась на сцену. Шикарная жизнь и
деньги, которыми ее осыпал богатый любовник, пре-
красно заменили творческие амбиции. Теперь у жен-
щины появилась другая цель: стать мадам Кальман и
пользоваться кошельком композитора уже на законных
основаниях.
Щедрый, но осторожный Имре не мычал, не телился.
Тогда в ход пришлось пустить тяжелую артиллерию –
мамашу Макинской, даму весьма искушенную в делах
амурных.
МЕЧТЫ СБЫЛИСЬ!
Фрау Макинская заявилась к немолодому композито-
ру и заявила: у нее душа болит, когда она думает, что
дочь живет во грехе со взрослым мужчиной. И поэто-
му она собирается увезти бедное дитя из Вены. Все
это было ложью от первого до последнего слова: Ма-
кинским ехать было некуда и не на что. Но наивный
Композитор практически перестал писать, поскольку
жена полагала: Имре должен стать светским львом, а
не домоседом, дни и ночи просиживающим за роялем.
Она таскала покорного Кальмана на длительные про-
гулки. Она покупала ему наряды, которые он не хотел
носить. О том, сколько фрау Кальман тратила на себя,
даже подумать страшно.
Для укрепления семьи она подряд родила троих де-
тей: сына и двух дочерей. Отец души в них не чаял,
ведь наследники у него появились так поздно.
Тем временем в Европе настали страшные времена:
в Германии к власти пришел Гитлер. Фюрер обожал
оперетты Кальмана и готов был простить композитору
его еврейство. Он даже официально присвоил ему зва-
ние «почетного арийца». Но композитор, умный и опыт-
ный человек, цену фашистским милостям понял быстро
и безошибочно. Для него это было слишком дорого.
Поначалу он бежал с семьей в родную Венгрию. По-
том в казавшийся ему более безопасным Цюрих. Жена
устраивала ему сцены: ей хотелось жить в роскошном
Париже. Тем более, столица Франции уже тогда стала
центром мировой моды. Но тут композитор, сразу верно
оценивший обстановку, смог настоять на своем. И во-
время увез семью в США.
В 1940 году Кальманы были уже за океаном. Там у
Имре дела не клеились. В Америке он чувствовал себя
не особенно уютно. А истерики, которые устраивала
жена, его, тихого и романтичного человека, совершенно
выбивали из колеи – он перестал творить.
Вера же чувствовала себя отлично.
Вскоре она познакомилась с очень богатым францу-
зом, который сделал ей предложение. Фрау Кальман,
недолго думая, оставила пожилого мужа, поручив детей
его заботам. Супруги даже развелись официально. Но
очень ненадолго. Вскоре блудная Вера вернулась: по
всей видимости, француз был не так уж богат. А Кальман
стабильно получал авторские отчисления за постановки
своих творений. Кроме того, урожденная Макинская не
могла не понимать: с наступлением мира постановок
станет больше, значит, деньги опять польются рекой.
После войны семья вернулась в Европу. Они посели-
лись в Париже, как и требовала Вера. С конца 1940-х
годов композитора стали преследовать болезни. Супру-
га наняла ему опытную сиделку. А сама предпочитала
появляться дома нечасто.
Так что последние годы великий Кальман провел
дома, под присмотром медсестры, которая кормила его
протертыми кашами.
Композитор скончался в 1953 году.
Вера больше не вышла замуж. Вероятно, унаследо-
вав права на авторские отчисления композитора, при-
носившие ей немалый доход, Макинская уже не видела
в новом замужестве особой нужды. Она даже написала
мемуары о своей жизни с Кальманом под названием
«Помнишь ли ты?».
Жена композитора умерла в 1999 году. Ее похоронили
рядом с мужем.
7 (191) июль 2019
59