Журнал Andy Warhol's Interview Россия Interview № 5 | Page 91

91
КАПКОВ: Мое знакомство с современ-
ным искусством началось как раз с этой
работы АЕС в Венеции! А еще я был в Ки-
еве в галерее Пинчука, когда он выстав-
лял свою коллекцию. Меня впечатлила
работа Херста «Иисус и ученики» в виде
12 коровьих голов. Или сколько их там.
СЕЛИНА: О-о! На самом деле мне вас
немного жаль — эпическое искусство да-
леко не все, с чем вам придется стол-
кнуться. В Москве есть мы, люди от со-
временного искусства, трагические реа-
листы, библиотекари с этими вашими на-
ценками. И каждый попросит помощи.
КАПКОВ: Да, так и живу. Нужно пом-
нить, что многие из вас — люди увлечен-
ные. А я просто честен. И сразу отвечаю:
у меня есть столько-то денег на биенна-
ле, и все тут. Мне режиссеры говорят:
«Ну что нам твои деньги на постанов-
ки? Сколько нужно, ты не дашь. Луч-
ше в ремонте помоги. А деньги на по-
становки мы возьмем у Прохорова или
Потанина».
СЕЛИНА: Черт, можно я еще у Прохо-
рова и Потанина интервью возьму!
КАПКОВ: Я помогаю чем могу. Вот
Федя Павлов-Андреевич у нас руководи-
тель городского учреждения — галереи на
Солянке. Что-то он там в своих двухстах
метрах крутит. Как я могу ему помочь?
Обеспечить охрану, оплатить тех же бабу-
шек-смотрительниц.
СЕЛИНА: Хорошо живет Андреевич!
Нужно тоже что-нибудь у вас попросить.
КАПКОВ: Моя задача — не раздать де-
нег, а вовлечь новых людей. Вот откроет
Шалва Бреус музей русского современно-
го искусства, будет его содержать, а мы
заключим с ним договор на 49 лет. Даже
если музей 10 лет просуществует, он успе-
ет воспитать поколение профессионалов.
СЕЛИНА: Я успею умереть, пока его
с должности снимут! Музей — это консер-
вация уже созданного. А галерея — это
первая точка, в которой что-то создается.
КАПКОВ: Что вы меня уговариваете?
Я не могу вот так взять и сформировать
рынок современного искусства.
СЕЛИНА: Не можете. И я не могу, но
делать же что-то надо! Да, рынок искус-
ства в России умер, не успев окрепнуть.
Люди с деньгами уезжают из страны.
А те, кто остается, понимают, что есть
первоочередные траты — и, увы, покупка
арт-объектов в их список не входит. А га-
лерея — дело дорогостоящее. Если закро-
ются галереи, не будет ни развития искус-
ства, ни расширения образования.
КАПКОВ: Да не закроются они.
СЕЛИНА: С чего вы взяли?
КАПКОВ: Потому что я за это отвечаю.
СЕЛИНА: Вашими устами мед бы
пить. Закрываются Айдан и Гельман. Ма-
рина Гончаренко и Вера Погодина уже
закрылись. Стелла трансформировалась
в фонд. Предоставлением помещений си-
туацию не поправить.
КАПКОВ: Стоп. Я с Айдан об этом го-
ворил, и она верно заметила, что как ху-
дожник зарабатывает куда больше.
СЕЛИНА: Хелло! Если закроюсь я,
она не будет зарабатывать как художник,
она же продается в моей галерее! Что тог-
да будет делать Айдан?
КАПКОВ: У нее есть муж.
СЕЛИНА: Да? Как интересно! У вас
какая-то инсайдерская информация.
КАПКОВ: Я бы на месте федерального
министерства назначил ее руководителем
Музея современного искусства.
СЕЛИНА: Не согласится. Может, луч-
ше министром культуры? А остальных-то
как будем трудоустраивать?
КАПКОВ: Почему не согласится? Каж-
дый день я заманиваю людей в ту или
иную отрасль. Современные, актуаль-
ные, красивые, хорошо говорящие всегда
становятся трендсеттерами. Государство
должно таких людей вовлекать. А что ка-
сается закрытия галерей — так откроется
еще пять.
СЕЛИНА: У нас и за 20 лет столько не
появилось. Те, что открылись до кризиса,
уже давно исчезли с лица земли.
ЭКСПОЗИЦИЯ ИГОРЯ
МУХИНА В ГАЛЕРЕЕ
СЕЛИНОЙ XL, 2012.
«НАДОЛГО ВЫ
С НАМИ, Сергей? »  —
«НАВСЕГДА. Мне
здесь НРАВИТСЯ».
КАПКОВ: Потребитель-то не растет!
Вы поймите, моя задача как государства —
увеличить количество людей интересую-
щихся. В том числе современным искус-
ством. Вот с некоторых пор раз в месяц
вход в музеи бесплатный, а по четвергам
они работают до девяти ве чера — чтобы
работающие люди могли ходить.
СЕЛИНА: Как бы затянуть интересу-
ющихся? Ведь государства тратят огром-
ные деньги на создание прогрессивного
образа страны в мире. Германия, Фран-
ция и другие — если их галереи участвуют
в международных ярмарках, показывая
отечественных художников, — восприни-
мают это как помощь в создании пози-
тивного имиджа. Городское управление
культуры оплачивает этим галереям стен-
ды (а это около 40 тысяч евро) или помо-
гает с транспортировкой.
Я вот последние десять лет участвова-
ла в пяти топовых ярмарках в год, где бе-
рут ограниченное количество галерей,
лучшие из лучших. И сидела там одна-
одинешенька, ну, иногда еще пара коллег
со мной.
А молодой галерее, работающей с на-
чинающими художниками, трудно ре-
шиться на такие финансовые риски. Ско-
ро на этих ярмарках останется только
галерея Овчаренко, потому что у ее вла-
дельца есть доходы от параллельного
бизнеса. Не говоря уже о том, что огром-
ную страну представляет только одна
арт-галерея. Ну что, скажите, будут ду-
мать об этой стране? Общеизвестно, что
феномен русского искусства практиче-
ски не понят и не описан западной кри-
тикой. А где, как не на ярмарке, они
смогут нас увидеть? Возможна ли под-
держка департамента по культуре в этих
вопросах?
КАПКОВ: Ваш наказ избирателя мною
принят. Честно говоря, пока мы не рабо-
тали прицельно по современному искус-
ству, потому что в департаменте культуры
вообще нет такого направления. Ну не
было на это целеполагания! Поймите,
я работаю всего шесть месяцев, и ваш
сегмент мы только пытаемся освоить. По-
чему мы открываем музеи, почему мы хо-
тим поддерживать Московскую биенна-
ле? Это наша позиция. А то, о чем вы го-
ворите, тоже возможно, но не в этом году.
Есть же и другие направления: скажем,
на старейшую книжную ярмарку в Пари-
же мы привезли Бориса Акунина и За-
хара Прилепина. То есть не тех, кого мы
любим, а тех, кто действительно популя-
рен. Да, они про скинхедов пишут, но
это читают!
СЕЛИНА: Хорошо бы и современному
искусству полноценно участвовать в об-
щей программе. Может, на День горо-
да устроить смотр молодых художников?
Да и не только молодых. Помните, когда
открылся «Винзавод», проходила первая
Ночь музеев? Огромное количество наро-
да пришло познакомиться с искусством.
И это были как раз ваши потенциальные
«молодые профессионалы». Мы с колле-
гами хотим вернуть атмосферу этого не-
вероятного драйва.
КАПКОВ: Вместе мы ее и вернем. Но
это сложно, на новое ведь клюют больше.
СЕЛИНА: Постоянство — тоже страш-
ная сила. И сила, и слабость. Может, вы
не знаете, но эффект профессионального
выгорания настигает после сорока — осо-
бенно если работаешь с большим количе-
ством людей. В какой-то момент от чис-
ла трудностей теряется первоначальная
цель, мотивация идти вперед. И либо ты
действуешь по инерции, либо мигриру-
ешь в сопредельные пространства — в му-
зыку, например. Но это уже твое личное
пространство: ты развиваешься сам, но не
помогаешь развиваться другим. Что буде-
те делать, если это случится с вами?
КАПКОВ: Стану мизантропом, буду
читать книги. Те самые, что накупил за
время своей работы — и никак не успевал
прочесть.