Журнал Andy Warhol's Interview Россия Interview № 5 | Page 116

116/ Я ТАК ДУМАЮ
КАК В СКАЗКЕ
ИМАН/ IMAN
О ТОМ, ЧТО МИФЫ ПРОДАЮТСЯ КУДА ЛУЧШЕ РЕАЛЬНОСТИ.
Однажды меня, простую первокурс-
ницу Университета Найроби, остановил
на улице человек и задал странный во-
прос: «Вас когда-нибудь фотографиро-
вали?» Ну откуда мне было знать, что пе-
редо мной всемирно известный (а ныне
просто великий) фотограф Питер Берд?
Я тогда решила, что он хочет познако-
миться. Поэтому продолжила путь, не
обращая на него ни малейшего внима-
ния: я была очень серьезной девушкой,
изучала по литологию и, конечно, не раз-
говаривала с незнакомцами. Только вот
этот тип все никак не отлипал. Чтобы от-
вязаться от него, я отрезала: «Конечно,
фотографировали!» — а про себя подума-
ла: «Он что, значит, думает, я из глухой
деревни и ни разу камеры не видела?»
В результате, после долгих бесед и уго-
воров, я согласилась позировать ему в об-
мен на плату за мое обучение (по тем вре-
менам это были большие деньги — восемь
тысяч долларов). Так я получила свой
первый контракт. Но самое интересное
началось позже: когда я переехала в Нью-
Йорк, Питер решил подогреть интерес
публики и созвал пресс-конференцию.
На нее пришло больше полусотни корре-
спондентов из самых разных изданий!
За три месяца до этого какой-то журна-
лист написал статью о том, что в Нью-
Йорк едет модель, которую открыл Пи-
тер Берд, — и, мол, будьте уверены, ей
суждено стать звездой. Рядом с текстом
поставили мою фотографию на целую
страницу. Она до сих пор хранится где-то
в моем офисе. Так вот, в этой статье Пи-
тер вдруг заявил: «Она не знает ни слова
по-английски». В общем, с легкой руки,
придумал миф о дикой африканской де-
вочке с аутентичной красотой. Мне ниче-
го не оставалось, как согласиться на его
авантюру.
Сейчас, оглядываясь назад, я часто
спрашиваю себя: «А был ли у меня тогда
выбор?» В Америке я находилась неза-
конно и по большому счету никого, кро-
ме Питера, не знала. Я понимала, что
у меня нет возможности отступить от
нашей сделки. Накануне пресс-конфе-
ренции Берд напомнил, что надо будет
притворяться. И я запаниковала: «Как
мы собираемся все это провернуть? Они
точно поймут, что я не только говорю по-
английски, но вдобавок знаю еще не-
сколько языков!» Однако Питер поста-
вил меня перед фактом — признаться,
я и сама понимала, что эта легенда гораз-
до больше подходит для успешного пиа-
ра, чем моя реальная история.
На пресс-конференции Берд погляды-
вал по сторонам и вовсю делал вид, что
служит моим переводчиком — хотя ни он,
ни я не говорили на суахили. Впрочем,
все шло тихо-мирно, пока вопросы не
стали задавать Питеру — у меня вдруг
непроизвольно вырвалось: «Я отвечу».
Журналисты пооткрывали рты: «Так вы
все-таки говорите по-английски?» Мне
ничего не оставалось, как во всем со-
знаться. Ирония в том, что в итоге это
только пошло мне на пользу! На следую-
щий день о нашем обмане трубили все
нью-йоркские газеты. И — да, после этой
истории мне незамедлительно выдали
рабочую визу.
ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ INSPIRATION, 2012,
ABRAMS BOOKS.
ВИХРИ ВРАЖДЕБНЫЕ
КИТТИ ОБОЛЕНСКАЯ/ KITTY OBOLENSKAYA
О ТОМ, ЧТО НЕ СТОИТ ПУТАТЬ ПОЛИТИКУ
И СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО.
В конце апреля — начале мая все арт-
сообщество шьет ситцевые сарафаны
и льняные костюмы, чтобы отправиться
на Берлинскую биеннале. Куратор этого
года — левый художник Артур Жмиев-
ский — обещает наполнить событие ра-
дикальными перформансами и рево лю-
ционными выпадами. Подробностей не
сообщает, но в сокураторы берет худож-
ников-акционистов.
На сайте OpenSpace.ru вышла очень
умная и по-хорошему наглая статья
Жмиевского с симптоматичным назва-
нием-призывом «Забыть о страхе». Этот
текст никого не оставил равнодушным.
А сказано там было примерно следую-
щее: ис кусство-то, оказывается, кончи-
лось, не действует оно как встарь. Гора
всякого искусства, вознесенная до небес
на деньги дисциплинированных нало го-
пла тельщиков, родила мышь — да и та
мертва. Чтобы возродиться, надо всем
и сразу перейти к практике искус-
ства прямого действия — понимаю его
и всей душой разделяю! Мечтается тов.
Жми евскому, чтобы пришел такой агит-
поезд, бодро расписанный под Мале-
вича, а с него умные люди толкнули бы
зажигательные критические речи. Про-
демонстрировали бы перформанс про
окон чательный и бесповоротный каюк
ми ровой буржуазии. Транслировали бы
нарочито плохие видео о ее, буржуазии,
текущих зверствах в разных областях.
А потом сводный хор румынских цыган,
панков и анархистов грянул бы «Интер-
национал» и «По улице ходила большая
крокодила».
Вот тогда бы воодушевленные красно-
армейцы сознательно пошли в контрата-
ку, художественно бы потом развешива-
ли пленную контру, недовольных прод-
разверсткой крестьян и пискнувшую
что-то там в их защиту интеллигенцию
на деревьях. Да задокументировали бы
все это и показали аккурат к следую-
щей биеннале. Ну это я, конечно, утри-
рую, сгущаю красочки, но сейчас рево-
люционные лозунги в самой что ни на
есть моде.
Дана была людям свобода, какая и не
снилась, общество и государство снабди-
ли художников мандатом на неприкос-
новенность и, если хотите, непогреши-
мость, понастроили музеев, научились
это самое актуальное искусство любить
(а если не любить, то, сжав зубы, по-
нимать), говорить о нем только в сте-
пенях превосходных — и вдруг пшик
да швах... Тоска и пустота, репродукция
тоски и пустоты — круг за кругом, год
за годом.
Естественно, что умному и деятельно-
му человеку, которым тов. Жмиевский,
вне всякого сомнения, является, жить
и работать в этом страшном и порочном
кругу неохота. А тут еще и пакт между
художником и властью нарушен — не
дают больше денежки на разную важную
и полезную деятельность. Ладно бы в от-
крытую называли существующее искус-
ство никчемным, но они же под видом
ре цессии и кризисного затягивания поя-
сов урезают финансирование — а это-то
пережить нельзя. К оружию, граждане!
Художественный пролетариат не может
выжить без того, чтобы не получать! А то
как же лежать на боку в уюте и чисто-
те, копя силушку для последнего и ре-
шительного художественного высказы-
вания? Ой-ой-ой, смотрите-ка, несчаст-
ному художнику приходится подлажи-
ваться под вкусы институций, отовсюду
на нас наступает коммерческое — вперед,
но пасаран!
Все — в политику, все — в непри-
миримую критику! Долой любую эсте-
тизацию реальности! Не дадим превра-
тить наши светлые идеи в пошлый спек-
такль! Долой призывы, которым никто не
следует!
Такой вот набор слоганов для прилич-
ной демонстрации. Написать их покоря-
вее, сваять из матрасов чучело мировой
буржуазии в цилиндре, пронести их по
какому-нибудь Антверпену или Ахену
в сопровождении вежливой полиции,