Журнал Andy Warhol's Interview Россия Interview № 4 | Page 83

83
КУЛИК: Ага, значит, ты согласен, что
сексуальность и женщина — это не одно
и то же?
АВЕН: Да одно и то же! Нормальный
мужчина, глядя на женщину, сразу моде-
лирует, как она будет вести себя с ним
в постели.
КУЛИК: Это навязано обществом. Вот
с Михаилом Прохоровым ситуация. Он
мог бы стать президентом, но всю эту
историю с Куршевелями народ в массе не
приемлет. Хотя человек открытый, и с де-
вушками, говорят, хорошо обходится. Он
намного честнее большинства вокруг.
АВЕН: На выборы в президенты все
эти истории с Куршевелем вообще не
влияют. Уф, наконец мы перешли к тому,
что мне более понятно, к обществу. Об-
ществу чихать на личную жизнь.
КУЛИК: Так же, как и чихать на сек-
суальность женщин. Спроси тысячи лю-
дей, какая самая важная проблема в их
жизни? Сексуальности не будет в этом
списке.
АВЕН: Это неправда. Писатель Аксе-
нов говорил, что люди так мало пишут
о сексе, потому что это самое-самое
важное. Это квинтэссенция отношений
с женщиной, это квинтэссенция отно-
шения с миром. Если понаблюдать за
тем, как джентльмен общается со своей
женой, все о нем сразу становится понят-
но. Я сам не очень хорошо чувствую лю-
дей. Потому что сильно на себе замкнут,
это мешает понимать окружающих. Но
то, как мужчина ведет себя с женщиной
и наоборот, действительно помогает мне
открыть собеседника.
КУЛИК: Ты наблюдаешь не за сек-
суальностью, а за отношениями в об-
щест ве.
АВЕН: Ты прав в том, что общество на-
вязывает нормы. Например, слово sexy —
это продвигаемый стереотип, образ. Я не
верю в то, что одна и та же женщина мо-
жет захватить внимание большого коли-
чества мужчин. Это чисто коммерческий
ход. Мне, например, всю жизнь жутко не
нравятся манекенщицы. Вот прям совсем.
КУЛИК: Какие-то дуры, да?
АВЕН: Да нет, я про внешность сейчас
говорю. Худая, мальчикоподобная де вуш-
ка меня не интересует, у меня другие
представления о привлекательности. Это
миф, единственного сексуального образа
быть не может. Слово «секс-символ» не-
состоятельно.
КУЛИК: Вспомнил историю про секс-
символ. Недавно во время «Арт Базеля»
была большая дискуссия среди видных
коллекционеров по поводу того, почему
цены такие высокие на одних художни-
ков и низкие на других. И один коллек-
ционер горячо говорит: «Йозеф Бойс —
самый великий художник, но почему
он стоит три миллиона, а шарлатаны вро-
де Джеффа Кунса — тридцать?» А другой
молодой коллекционер, такой элегант-
ный, около сорока, отвечает: «Вы пони-
маете, Бойс не секси». И это так неожи-
данно прозвучало.
АВЕН: Вообще я готов с ним согла-
ситься, очень точное замечание. Кунс,
безусловно, секси — большой, гладкий,
очень красивый, очень качественный.
КУЛИК: Обладание им доставляет
большое удовольствие. И если с челове-
ком, это чувствующим, завести разговор
о женщине и сексе, он тебе скажет: «Ты
чего?» Я же говорю о настоящей сексу-
альности, а ты об иллюзиях. Тогда это
прозвучало как бомба. Все были травми-
рованы. Как вы так можете? Бойс не сек-
си? При чем здесь вообще это? Была оче-
видна внутренняя правда этого «маль-
чишки», но непонятно, как с ней диску-
тировать. Кунс в искусстве — как воин
для женщины. Представь, забегает в тол-
пу девушек мужчина весь в крови,
и какая-то женщина: «А-а-а!» — сразу
кидается к нему с приливом чувств.
А он на самом деле — животное, он убий-
ца. Но все другие мужчины уже потеря-
ли в ее глазах интерес.
АВЕН: Это банальности. Сексуаль-
ность в неожиданности, в романтике.
«ОДИН коллекционер
ГОРЯЧО ГОВОРИТ:
«ЙОЗЕФ БОЙС — самый
великий ХУДОЖНИК,
НО ПОЧЕМУ ОН СТОИТ
три МИЛЛИОНА,
А ШАРЛАТАНЫ вроде
КУНСА — ТРИДЦАТЬ?»
А ДРУГОЙ коллекционер
ОТВЕЧАЕТ: «ПОНИМАЕТЕ,
Бойс НЕ СЕКСИ».
КУЛИК: Хорошо, а как относятся
к сексуальности праведники, святые?
В этих людях нет похоти. Идет краси-
вая женщина, а святой говорит: «Не ви-
дел, видел мешок с костями. Мое кунда-
лини давно вышло через голову». Как
это? Знаешь, мне тут человек один рас-
сказал, как он закрыл для себя сексу-
альность: втянул, как-то специально ды-
шал, и у него сразу столько сил появи-
лось, такая энергия, свет, он теперь дру-
гими вещами живет.
АВЕН: Опять банальный подход. Ты
видел последний фильм, который при-
думал Ваня Дыховичный, а сняла его
жена? Там простая идея. Три милицио-
нера насилуют замужнюю девушку из
приличной семьи, она после этого при-
ходит убивать главного мачо-насильни-
ка. Но вместо мести вступает с ним в сек-
суальные отношения. Это все навязыва-
ние сюжетов, воспитание, табу. Хорошим
девочкам хочется дружить с плохими
мальчиками. Загадки нет.
КУЛИК: В Индии если на руку дочери
претендуют несколько женихов и один
из них судимый, предпочтение отдадут
судимому, ведь он защитит семью, он бы-
валый человек. Вообще, если общество
будет развиваться по идеалистическому
сценарию, то сексуальность попросту ис-
чезнет.
АВЕН: Она никогда не исчезнет!
КУЛИК: Конечно, только потому, что
не исчезнут жадность, глупость. Я об
идеальном.
АВЕН: Нет же. Не исчезнет, потому
что это глубочайшая, биологически зало-
женная в человеке функция. Что ты та-
кое придумываешь? Прочитай маркиза
де Сада, что изменилось за последние
200 лет? Ничего! Какая тут динамика?
КУЛИК: За последние 200 лет чув-
ственность стали репрессировать, и воз-
никла сексуальность.
АВЕН: Я так не думаю. По-моему, это
была глубокая внутренняя потребность
каждого человека. О чем мы говорим?
Меняются лишь социально-экономиче-
ские условия. Брак во всем ми ре всег-
да был экономическим институтом.
Хотя в нашем обществе так не было ни-
когда. Браки по расчету большевика-
ми не поощрялись. Рассчитывать было
не на что.
Много лет назад я попал на стажиров-
ку в Австрию, я еще не был женат. Под-
нялась снежная буря, я сидел в гости-
нице, откуда не мог выехать. Метель, ма-
ленький телевизор и три парня одного
года рождения: американец, бельгиец
и я, всем под тридцать. Мы с ними об-
суждали сексуальную жизнь. Америка-
нец сказал: «У меня хобби — женщины».
Я подумал: какой интересный. Он даже
по профессии — социальный антрополог.
И я говорю: «Сколько у тебя бывает
женщин?» «У меня каждый год быва -
ет две-три новые женщины», — отвечает.
Я не знал, как комментировать, потому
что жил один в Москве в своей квартире.
Ну, ты понимаешь, что я имею в виду.
Мы жили просто на разных планетах.
Я потерял дар речи. Я понял, что мы
ужасно свободные, что нам не нужны эти
западные ценности. У нас самое распу-
щенное общество в мире.
КУЛИК: Тогда получается, что здесь
сексуальность даже не успевает заро-
диться, сразу такая порнографичность
возникает.
АВЕН: Нужно жить согласно своему
виду. Наш человеческий вид устроен так,
что мы сексуальны. А ты пытаешься
преодолеть естественные ограничения
своего биологического вида. Подумай
об этом.
КУЛИК (говорит по телефону с женой):
20 минут, 170 градусов. (Петру Авену.) За-
пекает целого осетра!
АВЕН: Ух ты!
КУЛИК: Кстати, ты знаешь, что
осетр — любимое блюдо дракона? А сей-
час его год.
АВЕН: Надо выпить. (Поднимает бо-
кал.)
КУЛИК (в трубку): Запекайте, запе-
кайте, я скоро подойду. (Авену.) Поехали
к нам? Там и продолжим.