Журнал Andy Warhol's Interview Россия Interview № 4 | Page 119

вовалось, что я не один. Передача — это
набор неких правил, прежде всего тех-
нология. И это не связано с бюджетом:
«вот у меня есть 40 миллионов долла-
ров — и все работает, а у вас двадцать дол-
ларов — и поэтому ничего не полу чится».
Прежде всего, дело в отношении к рабо-
те. Например, для меня принци пиально
добиться ощущения, что пере дача снима-
ется здесь и сейчас.
ЛАЗАРЕВА: Так она и будет снимать-
ся сейчас, она же ежедневная.
УРГАНТ: Понимаешь, на нашем ТВ
редко поймешь, когда и где что-то сни-
мается. И это плохо. Я скучаю по прямым
эфирам на канале MTV. Я вел их каждый
день, и это было испытание, ведь я сова,
не могу вставать рано. Это адовы муче-
ния, но тем не менее я с семи до девяти
утра сидел с осоловелыми гла зами и смо-
трел в камеру. Само ощущение прямого
эфира — оно невероятное, я его обожаю.
И это чувство обратной связи крайне
важно. Существуют же студии в крупных
городах с окнами на городскую улицу.
ЛАЗАРЕВА: Да, такая в Питере есть.
УРГАНТ: Или вот я знаю, что у вас
«Хорошие шутки» снимаются в Мюзик-
Холле на Каланчевской. Важно пони-
мать — где.
ЛАЗАРЕВА: А где ты хочешь снимать?
УРГАНТ: Начинать все равно придет-
ся в «Останкино»...
ЛАЗАРЕВА: А мечта? В Uilliam’s (ре-
сторан. — Interview)?
УРГАНТ: Нет, но в центре, чтобы бы-
ло удобно доехать и посмотреть на инте-
ресного гостя.
ЛАЗАРЕВА: У этой передачи есть кон-
кретный аналог?
УРГАНТ: Все late night shows похожи
друг на друга. Это традиционный стул,
стол, стул рядом, микрофон, музыкан-
ты и прочее. В Америке форматов ровно
столько, сколько ведущих шоу. Скажем,
ведущих 25 — и форматов, значит, 25.
Вообще смысл моей программы прост:
ты пришел домой, поужинал, уложил де-
тей, вымыл мать и, несмотря на массу
неприятных вещей, хочешь пойти спать
с хорошим настроением.
ЛАЗАРЕВА: Когда мы делали еже-
дневную передачу «Песня дня», нас все
пугали: «А вдруг террористический акт
какой-нибудь? Или, не дай бог, выборы».
УРГАНТ: Мне кажется, что эта про-
грамма должна реагировать на события
ровно так же, как и ты.
ЛАЗАРЕВА: Ну, о какой честности
можно рассуждать на Первом канале?
Ты же все равно не сможешь говорить
все, что вздумается.
УРГАНТ: Смотря о чем говорить.
Не думаю, что эту программу будут вос-
принимать как рупор истины. И я вооб-
ще не ставлю перед собой миссионерских
задач. Как говорит моя жена, все миссио-
нерское скучно.
ЛАЗАРЕВА: Удивительно, что все пре-
дыдущие попытки сделать late night show
в России проваливались.
УРГАНТ: На мой взгляд, одна из про-
блем в неверном программировании. По-
моему, у Игоря Угольникова про грамма
стояла в сетке в 21:30. А на до бы позже.
ЛАЗАРЕВА: И все-таки ее смотрели,
пока там Дима Маликов и Надежда Баб-
кина не поселились.
УРГАНТ: Наши ребята.
ЛАЗАРЕВА: Друзья, да. А на какую
зрительскую аудиторию ты рассчитыва-
ешь? 45 лет?
УРГАНТ: Мне бы хотелось помоложе.
ЛАЗАРЕВА: 35?
УРГАНТ: Ну да, хочется молодого зри-
теля.
ЛАЗАРЕВА: А он вообще у Первого
канала есть?
УРГАНТ: Он бывает у Первого канала,
я бы так сказал. Он у «Прожектора» есть,
думаю, что он есть у КВН, у программы
Елены Малышевой «Жить здорово».
ЛАЗАРЕВА: Теперь-то точно.
УРГАНТ: Вообще передача может
быть разной. Я смотрел несколько подоб-
ных шоу, которые выходили после 11 сен-
тября. И, представь себе, люди умудря-
лись смешно шутить.
ЛАЗАРЕВА: Кстати о насущном: вот
в Москве кипит политическая жизнь.
«ЛЮДИ боятся
ПРИХОДИТЬ К НАМ
В «ПРОЖЕКТОР».
И Я ИХ понимаю: СИДЯТ
ЧЕТЫРЕ ЧЕЛОВЕКА,
КОТОРЫЕ шутят
КАК ИЗ ПУЛЕМЕТА,
А КТО-ТО как ИЗ
ДУЭЛЬНОГО ПИСТОЛЕТА
в 1837 ГОДУ».
И где ты вообще? Почему вас всех не вид-
но? Ни на Болотной, ни на Поклонной.
УРГАНТ: Зависли между площадями.
ЛАЗАРЕВА: В метро?
УРГАНТ: Зависли мы в метро, сидим
на «Киевской».
ЛАЗАРЕВА: Торгуете?
УРГАНТ: Да, у Гарика есть точка.
ЛАЗАРЕВА: А некоторые силы из на-
шего юмористического клана все-таки ре-
шились показаться.
УРГАНТ: У меня на это нет ответа,
зато имеется цитата из Довлатова. Когда
поэта Анатолия Наймана спросили, не
хотел бы он пойти в гости к такому-то че-
ловеку, тот ответил: «Не хочу идти, он
какой-то советский». Как? Этот человек
советский? Да вы что? И Найман отве-
тил: «Ну антисоветский, какая разница».
У меня крайние точки зрения вызывают
одинаковое чувство неловкости. И мне
проще что-то демонстративно не сделать,
чем сделать. Вот от первого митинга на
Болотной площади было какое-то заме-
чательное ощущение...
ЛАЗАРЕВА: Ты там был, что ли?
УРГАНТ: Нет, я подробно наводил
справки. Переодевшись старухой, шатал-
ся вокруг.
ЛАЗАРЕВА: Ага, бородатой такой ста-
рухой. У тебя вообще есть какая-то кры-
ша? У вас у всех?
УРГАНТ: Что значит «крыша»?
ЛАЗАРЕВА: Константин Львович, ко-
торый говорит: «Моих не зовите». Я вот
ни Светлакова не вижу, ни Гарика, ни
молчаливого человека сбоку.
УРГАНТ: Мы создаем впечатление та-
кого юмористического тупого шила, ко-
торое иногда колет не совсем точно, но по
крайней мере царапает. И странно было
бы, если бы мы вдруг со знаменами куда-
то пошли.
ЛАЗАРЕВА: Мы же с Михаилом хо-
дим. Или мы уже слишком тупое шило,
на твой взгляд?
УРГАНТ: Я с большим уважением
и радостью отношусь к вашей с Михаи-
лом веселой паре, которая, обнявшись,
как мотыльки, летит в гигантский ко-
стер. И уже мысленно подсчитываю ба-
рыши.
ЛАЗАРЕВА: Сколько нам давать на
старость, когда мы приползем?
УРГАНТ: «К сожалению, Лазарева
с Шацем не смогут провести это меро-
приятие, у них суд. Поэтому, Иван, мо-
жет, все-таки вы?» Если честно, я рад
тому, что все это происходит. Стало го-
раздо веселей.
ЛАЗАРЕВА: Интересно, а как долго
продержится твоя передача, если...
УРГАНТ: Таня, ну это же не полити-
ческое и не сатирическое шоу.
ЛАЗАРЕВА: Тогда о чем оно?
УРГАНТ: Обо всем! Выходят фильмы,
концерты, музыканты выпускают альбо-
мы, снимаются новые телевизионные пе-
редачи, у Анджелины Джоли родилась
13-летняя дочь.
ЛАЗАРЕВА: Приемная дочь в другой
стране.
УРГАНТ: Ну и так далее.
ЛАЗАРЕВА: Мы с Мишкой времена-
ми думаем о том, что, если бы сейчас вы-
ходила передача «О.С.П.-студия», мы бы
всех там простебали: Навального, Ксе-
нию Собчак, вдруг раскрывшуюся с со-
вершенно неожиданной стороны, Се режу
Удальцова, которого все время куда-то
уносят. Объясни мне, если бы Путин за-
плакал, когда твоя передача уже в эфи ре,
неужели ты на следующий день не го во-
рил бы об этом?
УРГАНТ: Во-первых, этому есть офи-
циальное объяснение: со слов пресс-
секретаря Дмитрия Пескова был силь-
ный ветер. А во-вторых, мне обидно,
когда у нас конструктивная критика
пре вращается в личные оскорбления.
Причем эти совершенно непонятные
мне, резкие и ненужные слова льются
с обеих сторон.
ЛАЗАРЕВА: То есть все-таки есть
вещи, о которых ты бы говорил. Тебя
остановил бы твой внутренний цензор
или что? Что тебя пугает?
127