Ковалевский М. М. Историко-сравнительный метод в юриспруденции и приемы изучения права
179 мо было, думали доктринеры, воссоздать во Франции аристократию и как земледельческий класс, и как политически правящее сословие; необходимо было установить верхнюю палату из членов искусственно созданной перии, ввести высокий избирательный ценз, одним словом, перенести целиком в общество, в течение веков развивавшееся в направлении к гражданскому равенству и всесословности, недавно еще пережившее в интересах практического упрочения этих общественных идеалов самый крутой переворот, какой запомнит история, привычки и учреждения страны, и которой общественное неравенство уживается с полной политической терпимостью, а потому и свободой. При таком перенесении целиком чужих нравов, обычаев и институтов, очевидно, не принималось в расчет, что обе страны, между которыми производимо было сравнение, находились на двух совершенно различных ступенях развития, что отсталая в политическом отношении Франция далеко опередила Англию в отношении общественном и что поэтому, то, что считали делом прогресса, было в действительности делом реакции. Таким образом, в основании факта пародирования Францией, а по ее образцу и другими государствами континента английской конституции,— лежит в действительности ничто иное, как логическая ошибка,— логическая ошибка, которая для своего исправления потребовала революций 30 и 48 года.
Мне кажется, что после сказанного едва ли является необходимость настаивать на том, что простое сравнение между законодательством двух стран, помимо отношения к вопросу о том, в какой мере одна из них отстала от другой в своем общественном развитии, и бесполезно, и опасно;— бесполезно в том смысле, что из факта случайного сходства или не менее возможного различия нельзя выводить ровно никаких научных заключений; опасно, так как принимая свое произвольное заключение за научный вывод, легко временно навязать стране учреждения и нравы, переворот в которых стоил ей многих усилий и жертв, сжиться с которыми она более не в состоянии иначе, как под условием отказаться от своего прошлого— от своей истории.
Бесплодность простого сравнения учреждений двух произвольно взятых стран в настоящее время так чутко сознается историками права, что они даже отказываются признавать за таким сравнением значение сравнительного метода и называют его просто-напросто методом сопоставительным. Сопоставлять законодательства нескольких народов по тому или другому вопросу, конечно, может быть очень интересно; но делать на основании этого сопоставления тот вывод, что одно абсолютно хорошо, а другое абсолютно дурно; что одно поэтому должно быть всюду введено, а другое отовсюду вытеснено— значит ни больше ни меньше, как наглядно доказывать полнейшую неспособность видеть причинную связь между законодательством известного народа и суммой тех общественных явлений, при которых оно развилось. Уже из сказанного ясно, что, говоря о сравнительном методе, мы отнюдь не разумеем под ним простого сравнения или сопоставления. В чем же, если не в сопоставлении, состоит метод сравнительный?— Отвечая на этот вопрос, я позволю себе, прежде всего, изменить несколько самый термин и говорить не о сравнительном методе просто, а о методе историко-сравнительном. При сравнительном методе просто, который, для меня, то же, что метод сопоставительный, сравнение делается между двумя или более, произвольно взятыми, законодательствами. Китай и Англия, Персия и Франция постоянно сравниваются между собой в сочинении Монтескье, держащегося метода
ЮРИДИЧЕСКОЕ
НАСЛЕДИЕ
4 / 2017