Кресин А. А. Идея сравнения как основа общего учения о праве во второй половине XVIII— первой трети XIX в.
117 ученых, Х. Монгаупт отмечает, что сущность спора заключалась в разном понятии науки о праве: первая из школ видела правоведение практически направленным, а вторая— свободным от целенаправленности 91. Соответственно для первой правоведение могло быть исключительно национальным, для второй национальное правоведение было не наукой, а ремеслом, настоящая наука должна быть всемирной и входить в философию 92. В целом мы согласны с этим глубоким обобщением, кроме одного: доктрина Савиньи и других представителей исторической школы права здесь отражена, так сказать, по состоянию на 1814 г., а затем их представления о национальном существенно эволюционировало, что позволило сблизить подходы двух школ.
Х. Шепел вслед за М. Вебером отмечает, что преобразование правоведения в науку связано с развитием либерального капитализма: рациональное социальное действие, которое им предусматривается, вызывает замещение сущностной правовой рациональности формальной рациональностью 93. А. С. Фуллер связывает преобразование права в « научный комплекс знаний » с позитивизмом XIX в., что выразилось в « конверсии теологических и метафизических доктрин в системы логически организованных и эмпирически верифицированных утверждений » 94. Ряд ученых, в частности Р. Циммерманн, М. Рейманн, Р. Берковиц и другие, считают, что именно с отвержением идеи естественного права и восприятием позитивистских подходов связано превращение учения о праве в собственно юридическую науку 95. Украинский ученый А. Н. Мироненко называет эти изменения « революционным изломом в общемировом измерении в учениях о праве », переходом юридической науки « с одной фундаментальной мировоззренческой позиции на другую » 96. И. И. Царьков пишет о переходе от идеологического и метафизического правового знания к прагматической юридической науке 97.
Собственно, такой взгляд идет еще от одного из создателей позитивистской философии О. Конта, который в 1830 г. провозгласил позитивизм третьей стадией интеллектуального становления человечества в целом и каждой отрасли знания, на которой последние становятся полноценными специальными науками 98. Так как рассмотрение этого утверждения может привести к написанию отдельного исследования, мы его не станем развивать, но укажем, что позитивизация юридической науки, безусловно, означала принципиальную трансформацию ее предмета, а следовательно, ее характера.
91
Монгаупт Х. Указ. соч. С. 123, 125— 126.
92
Там же. С. 123.
93
Schepel H. The European Brotherhood of Lawers: The Reinvention of Legal Science in the Making of European Private Law // Law and Social Inquiry. 2007. Vol. 32, Is. 1. Р. 3.
94
Fuller S. W. Op. cit. Р. 1154.
95
См.: Berkowitz R. Op. cit. Р. 6— 7; Zimmermann R. Op. cit. Р. 578— 580; Reimann M. Op. cit. Р. 837— 843.
96
Мироненко О. М. Указ. соч. С. 229, 232.
97
Царьков И. И. Развитие правопонимания в европейской традиции права. СПб.: Юридический центр-Пресс, 2006. С. 248.
98
Самардак М. М. Філософія науки: напрями, теми, концепції. Київ: Парапан, 2011. С. 27— 28.
ВЕКТОР ЮРИДИЧЕСКОЙ
НАУКИ
4 / 2017