жизнь | увлечение
Я уверен: чем бы человек ни увлекался, жизнь рано или поздно будет проверять его мечты на прочность. Все мальчишки стремятся в небо, под воду, в космос, далекие путешествия и потом всю жизнь гадают, как бы сложилась судьба, если бы детские мечты не сломались под тяжестью реальности. Если только судьба не даст им шанс осознать и реализовать свое настоящее призвание, которое проявлялось с самого детства, даже если любимое дело будет нелегким, неприбыльным и непопулярным.
Для окончательной реализации проекта мне не хватило ресурсов и единомышленников, помогал мне только дедушка-лаборант, местный рукодельник, с ним на пару мы все это строгали, пилили, монтировали.
В нашей счастливой советской семье родители быстро выяснили, что моя главная склонность – к технике. Первые мои занятия проходили в кружках технического творчества, куда отец и дед, научившие меня работать руками, определили меня в соответствии с моими склонностями. Отправной точкой моей авиаистории стал авиамодельный кружок Дома пионеров. Сначала пропеллеры на палочке, потом простейшие планерочки, потом посложнее – кордовые модели, « бойцовки », которые нужно было не просто запустить в воздух, а еще и пилотировать, к тому же стремясь винтом самолета подрезать ленточки на хвосте соперников. Затем мы переходили к полукопиям реальных самолетов, а потом и к полным копиям. Учились работать своими руками с конструкционными материалами, композитами, на токарных станках. Параллельно с этим увлекся стендовым авиамоделизмом. Клеить масштабные модели из пластмассы можно было из продававшихся наборов или ваять что‐то из пластмассы самостоятельно, насколько фантазия позволяет. Где‐то с пятого класса на переходе от « бойцовок » к полукопиям я уже ясно представлял себя авиаконструктором на всю жизнь. На то, чтобы стать пилотом, не рассчитывал – зрение не позволяло, но сомнений в выборе специальности, связанной с самолетостроением, у меня больше не возникало.
Помню кордовую скоростную автомодель, про которую я вычитал в « Моделисте-конструкторе », ребята ее делали для достижения большой скорости езды по кругу на корде. В статье было отмечено, что из‐за ошибки в характеристиках модели она начинала взлетать. Ее обтекаемая форма напомнила мне летательный аппарат. Ну я и приделал ей крылья – пусть взлетает, как самолет, с ровного асфальта, а дальше ее можно пилотировать как обычную кордовую авиамодель. Это было первой попыткой самостоятельно спроектировать что‐то летающее, в кружке же в основном работали по образцам. В старших классах я простился с кружком, занимался дома сам, активно продолжал мастерить с друзьями: мы строили ракеты из селитры, самолеты, вертолеты, ездили за город все это запускать – обычные развлечения советских пацанов. В 12 лет можно было сесть на электричку и на весь день уехать на Волчиху, например, тогда это было совершенно нормально!
В конце 80‐х активно проводились слеты сверхлегкой авиации( СЛА), и в « Моделистеконструкторе » публиковались обзоры самодельных конструкций самолетов. В начале 90‐х моей настольной стала книга П. Бауэрса « Летательные аппараты нетрадиционных схем » – в этой чудесной книге были собраны все оригинальные конструкции летательных аппаратов, когда‐либо придуманные конструкторами за всю историю авиации. Вдохновившись прочитанным, в десятом классе я спроектировал свой настоящий первый самолет. Проект сверхлегкого одноместного самолета с поршневым двигателем заинтересовал учителя физики и стал для меня поводом поездить по олимпиадам. Облик аппарата был определен однозначно, хоть и выглядел синтезным, походя на многие самолеты-одноклассники, а некоторые системы в проекте упоминались лишь в общих чертах, но, тем не менее, в том возрасте и в то время ни у кого не было ничего подобного. И сейчас наблюдаю иногда самолеты, повторяющие ту мою конструкцию, и у самодельщиков, и у вполне приличных фирм. Значит, мысль моя была верной!
Настало время выпускных-вступительных, и тут я впервые сделал шаг в сторону. Вместо МАИ, в который изначально собирался и учился на заочных подготовительных курсах, поехал поступать в Челябинск. Это был 1993 год, страну « путчило », и я предпочел быть поближе к родителям. Поступил на аэрокосмический факультет ЮУрГУ. Изначально этот факультет под именем « Двигатели, приборы, автоматы » готовил кадры для Макеевского ракетного центра в Миассе, а специализация « самолето- и вертолетостроение » была введена для расширения возможностей применения выпускников. Нас было немного, на потоке в тот год в группе на кафедре « Летательные аппараты » училось всего 11 человек – тогда никому выпускники аэро‐
Партнер рубрики World Class Центр www. worldclass. ru