жизнь | отцы и дети
Стараюсь найти общие увлечения для всех детей. Мы с Остапом, Соломией и Михасом на велопрогулке.
Я мотивирую десятки тысяч людей по всему миру, но не могу замотивировать собственного старшего сына, и это крепко сидит в моей голове. Остап больше десяти лет профессионально занимался теннисом, я готовился таскать ему сумки на Уимблдоне, сейчас этот проект закрыт. Сын еще в бессознанке, маленьким, пошел в теннис, его мать – профессиональная теннисистка, коуч, член национальной сборной, поэтому выбор вида спорта был очевиден. Но, как оказалось, сыну теннис никогда не нравился, он долгое время просто боялся сказать. И затягивание только нагоняло тумана в голове. Однажды не выдержал, выпалил тренеру, тот отправил его с тренировки: « Устал – отдохни ». Я сам был на этой тренировке, все слышал. Сначала прошла неделя – вроде он должен был оправиться, потом – еще одна и еще, но очевидно же, что заканчивается время – заканчивается навсегда. Видно, у Остапа такой передоз от тенниса был, что после той тренировки как отрубило. Теперь аллергия на все, что связано с этим видом спорта.
Профессиональный спорт – тонкая процессуальная штука, которая имеет много векторов влияния и точек сопротивления. Чтобы стать успешным, человек должен нести это через всю жизнь. Я недавно общался с украинским боксером Василием Ломаченко, одним из немногих моих спортивных кумиров, и подробно расспрашивал его про семейный тандем. Васю тренирует его отец, и им удалось пронести свою связь через подростковый возраст, вместе победить на первой Олимпиаде, на второй. Потом он начал продвигаться в полупрофессиональной лиге, стал чемпионом мира по версии BBO в одном весе, потом в другом, и я все хотел докопаться, в чем секрет их коммуникации. Мне больше Васин отец разъяснил, он фаталист, как и я. Его позиция такая: чему быть – того не миновать. Если у человека есть стержень, можно его развить, нарастить, он дойдет до результата. В противном случае все бесполезно. После этого разговора я только укрепился в мысли, что мои ожидания насчет Остапа были ошибочными. Я придумал ему будущее, но не замечал очевидных вещей.
Ушел теннис – пришел Counter-Strike. Я сам подарил Остапу на 12‐летие iPad, он очень радовался, а потом начал играть. Его ругали – он все равно играл. Итог – ушел в виртуал: наушники, игровая мышка, другой мир. Там он называется Они бат. Он уже рейтингуется, играет в турнире, метит на чемпионаты мира по Counter-Strike. И я, честно говоря, немного в шоке, потому что, к сожалению, так Остап теряет навыки коммуникации и социализации. Ему сейчас 16, тот самый возраст, когда надо жить на полную катушку, прокачивать себя. Много раз пытался его разбудить по поводу тенниса, аргументировал, что теннис – его безусловный актив, а он его просто взял и выбросил. Глупо. Это все равно что приобрести квартиру и просто забыть о ней. Мне жалко того объема работы, который сам же проделал и так в одну минуту похерил. Я искал ключи, говорил, что теннис мог бы стать неплохой зацепкой в бизнес-комьюнити, он мог бы на корте связи устанавливать, – все мимо. Моя личная точка кипения случилась примерно девять месяцев назад, после того как Остап не выполнил свои обязательства, которые были в нашем пакетном соглашении. Я требовал немного – средний балл по успеваемости в школе( хотя бы 8 из 12) и ежедневную 30-минутную зарядку-кросс, взамен он получал доступ к компьютеру почти в том объеме, какой хотел сам. Я не заставлял его доить корову, пасти коз, прогуливать собаку по 10 километров в день, я сказал: « Вот тебе еда, карманные деньги, крыша над головой, а ты будь добр ». Он не выполнил обязательства, я отключил ему доступ к компьютеру у себя на территории. А так как он привязан к виртуальному миру, то переехал к дедушке с бабушкой.
Теперь мы видимся редко, но иначе пока не могу. Не могу позволить ему привезти комп ко мне, потому что этот фактор существенно влияет на качество моей жизни. Я тяжело переживаю, когда наблюдаю, как он просиживает у компа по 13 часов, я вынужден сдерживаться, чтобы не взорваться. И даже если я буду что‐то говорить, это не приведет к результату, это меня гложет, я плохо сплю, а для меня сон – приоритет. И как раз из‐за этого я не стал останавливать Остапа, препятствовать переезду, уж лучше я с ним встречусь в любое время, когда он захочет, но без компа и без отрицательных эмоций. Я отпустил его из дома, но не из своей головы, и сейчас, когда так развиваются наши отношения, я, конечно, хочу всех, кого только можно, убедить не жениться и не рожать детей до тридцати лет, потому что гормонально мужчина не готов к самопожертвованию в молодом стр. 52