АПОКРИФ-97: 11.2015( H5.1 e. n.)
Интервью с Элиасом Отисом для портала « Філософія і Релігієзнавство »
Я родился 25 августа 1978 года. Первой эзотерической дисциплиной, с которой познакомился, обычно называю биологию( лет с трёх, после опыта, который можно назвать первым мистическим переживанием, помогшим мне стать таким, какой я есть). Я читал всю попадающуюся под руки информацию по теме, в том числе далеко не детскую, так что очень быстро укрепился в эволюционных позициях и вообще— в большом уважению к научному методу и научному взгляду на мир. Увлечение живой природой, как и уважение к академической науке, сохранилось у меня и по сей день.
Году в 89-90-м мне стало « тесно » в строго материалистической картине мира. Поскольку это время как раз совпало в просачиванием на постсоветское пространство новых форм духовности, первое, с чем я сразу столкнулся и что попытался принять в качестве альтернативы— это христианство, формально— в православном виде, но фактически— в достаточно неортодоксальном. Очень быстро с христианством мои взгляды тоже разошлись: если противоречие между буквальным сотворением и эволюцией передо мною не стояло изначально( эволюционизм был и остаётся незыблемым основанием моего мировоззрения), то символизм « овец » и « рабов » очень чётко диссонировал с моими представлениями о свободе и гордости. Альтернативой естественным образом стали « тёмные » направления оккультизма: от практик энерговампиризма до некоторых течений сатанизма. В это же время меня стали увлекать и другие области « неведомого »— от уфологии до западной практической магии.
В 92 году( 14 лет), купаясь с семьёй в море, я чуть не утонул. Но для меня это стало более мистическим переживанием, чем просто пережитой опасностью. Мои первые слова после выхода на сушу были— « если бы этого не произошло, было бы неинтересно ». Поиск сильных переживаний и интересных событий до сих пор занимает важную часть в моей личной практике. Кроме того, я понял тогда, что, хотя в смерти нет ничего страшного, стремиться к ней тоже нет смысла, и если « случайность » помогла мне выжить, значит, я могу потратить с пользой отведённые мне годы. Трудно сказать, насколько это событие повлияло на всё дальнейшее, а насколько просто всё шло своим чередом, но именно 92 год стал наиболее интенсивным годом в плане закладывания фундамента для моих дальнейших изысканий и практик.
В 95-м году, во время одной из поездок, моя преподавательница со станции юннатов( она же— руководитель кружка индеанистов, в котором я также состоял) дала мне почитать сборник дзенских коанов « Железная флейта », и эта книга, наконец, поставила на место недостающие детали мозаики моей картины мира( или, наоборот, разрушила всю мозаику окончательно). Мировоззрение моё вряд ли можно назвать дзенским в полной мере, но дзен сыграл в нём роль « кристаллизатора », во-
23