АПОКРИФ-95: 16-30.09.2015 (F/G5.1 e.n.)
«бесы», за которым изначально скрывалось автохтонное фракийское племя почита-
телей Диониса.
В орфических текстах Дионис (Загрей) весьма напоминает тенгрианского Ата
Улана. Обоих богов свергают, и из праха рождаются монстры. Примечательно, что
для византийцев (крещёных эллинов) Дионис не был безусловно демоническим пер-
сонажем. Умирающий и воскресающий Сын бога Зевса весьма напоминал образ
Иисуса Христа. Сходство усиливалось элементами культа — в обоих случаях (вакха-
налии и евхаристия) центральное место играло вино. Противопоставление «боже-
ственного» и «бесовского» в церковнославянском языке представляет собой явную
инверсию классического византинизма и добавляет в Православие тёмную струю.
Сам Флоровский связывает «мрачную доктрину» с болгарской сектой бого-
милов, которые трактовали мир в духе евразийского (финно-иранского) дуализма,
где Сатана (Сатанаил) оказывается чуть ли не братом Бога. Соответственно, такой
подход усиливает аскетические и мироотрицающие мотивы. Любопытно, что харак-
терный богомильский термин «Сатанаил» встречается в русской «Повести временных
лет», и его употребляет в своей речи некий «философ», который объясняет князю
Владимиру преимущества «греческой веры».
Сами демоны на русских иконах (например, на иконе Страшного Суда) изобра-
жаются не в виде средиземноморских фавнов и сатиров с копытцами и рожками, а в
виде чёрных крылатых существ с заострённой головой. Для вредоносных западных
Тенгри имелся соответствующий новозаветный термин: «духи злобы поднебесные»
(Еф.6:12). Одна ко даже этот термин был весьма неточен: «поднебесьем» поприще
демонов не ограничивалось.
В этой связи интересен богословский спор, описанный в «Повести временных
лет» по случаю описания Ростовского восстания 1071 года. Спор касался того, где жи-
вёт Бог — на небесах или в бездне? Представитель княжеской администрации Ян
Вышатич тогда постановил, что в бездне обитают демоны, а Бог живёт на небесах.
Однако любопытна сама постановка вопроса об эквивалентности небес и бездны. В
славянском и греческом язычестве, а также в средневековой томистской картине
мира «демоническим силам» отводился «низ», а «ангельским» — «верх». Здесь всё
иначе.
Следует отметить, что благожелательные силы также изображаются крылаты-
ми, а молитвы им содержат фразу «покрый нас крилома твоима от всех враг» или
«крепким кровом крил твоих остеняяй мя и покрываяй».
Таким образом, в Симеоновой Болгарии X века вместе с церковнославянским
языком рождается тёмный болгарский синтез, представляющий собой особое визан-
тийское тенгрианство.
103