АПОКРИФ-94: 1-15.09.2015 (F5.1 e.n.)
лограммовый блин от штанги, но было очень мощное, без ощущения массы, давле-
ние внутрь тела. Давление было настолько сильное и нестерпимое, что ему нельзя
было противостоять. Вмиг Сергей вскочил со скамейки. Подобно тому, как твёрдый
орех вылетает пулей из-под молотка, когда удар молотка попадает вскользь. Едва он
вскочил со скамейки, давление в тот же момент прекратилось. Сергей стоял напро-
тив и в недоумении смотрел то на скамейку, то по сторонам, но никого вокруг не бы-
ло, и ничего в природе не шелохнулось. В следующий момент живая сущность внутри
самого себя чуть-чуть, на несколько сантиметров, пододвинулась, а потом встала об-
ратно, на прежнее место. Словно человек, сидя на стуле в неудобной позе, пошеве-
лился. Этого малейшего движения живой материи внутри тела было совершенно до-
статочно почувствовать и совершенно ясно осознать — то, что двинулось внутри, и
есть настоящее живое. Вот оно-то и есть настоящая жизнь. А тело так же безжизнен-
но, как камень или как деревянное полено. Живая структура — тебе принадлежащее,
а тело — всего лишь внешняя чужая мёртвая материя.
Движение живой сущности относительно тела произошло так же безболезнен-
но и без каких-либо ощущений, словно отстриг прядь волос. Живое сознание, зрение,
чувства — все они переместились относительно тела. При этом в теле не осталось
ничего живого.
Тело — ничто. Оно мгновенно становится таким же мёртвым, как снятая с руки
перчатка. Или можно сравнить с тем, как автомобилист, выйдя из машины, обнару-
жил бы со стороны, что он сам и его автомобиль — это не одно и то же.
Ждать и экспериментировать далее возле скамейки не было времени. Хотя сей-
час, спустя время подумалось, что надо было бы попробовать ещё раз сесть на то же
место. Что же это было? — С этими мыслями Сергей быстрым шагом по аллее пошёл
к выходу. Подойдя к развилке, на указателе он прочитал: «Любимая скамейка Л.Н.
Толстого».
Вот в чём дело! Значит, я сидел на любимой скамейке Льва Толстого, дух кото-
рого живёт в усадьбе. Придя вечером к своей скамейке, Лев Толстой обнаружил, что
она занята, и когда ему надоело ждать, он попросту ради шутки или в раздражении
сел мне на колени.
Сергей вспомнил свой ночной сон. Может, ворон каркнул, предупреждая об
этом событии или о чём-то другом?
197