ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
Впереди была развилка на три направления. Налево— к могиле Льва Толстого, прямо— к речке. Тут же справа на перекрёстке, « полуобнявшись », обвиваясь, росли берёза и дуб. Из-за них указателя направо, и что там находится, не было видно. Сергей свернул налево.
Чисто убранный, ухоженный, ровный холмик, почти без единой травинки, без ограды и без креста. На это уединённое место у оврага указал при жизни сам Лев Толстой. Завещал похоронить себя просто, без всякой помпезности. Чем человек выше поднимается, тем он сам себя должен ниже наклонять. « Если вы для кого-то стали плохим, значит, много хорошего было сделано для этого человека »( Л. Н. Толстой).
Вернувшись на развилку, Сергей пошёл прямой дорогой на речку. Речкой этот ручеёк, который в сухой год вообще пересыхает, назвать нельзя. Возможно, что во времена жизни Толстого вода в этом ручье и бывала. Ни туристов, никого вокруг уже не было. Время поджимало, и на обратном пути, чтобы успеть посмотреть отворотку направо, Сергей решил сократить путь, пройдя от речки через поле и лес, выйти на третью дорожку и уже по ней вернуться к развилке. Пересекая в горку быстрым шагом небольшой лесок, Сергей немного устал. Пройдя лесом, он вышел на ту самую дорожку, на которую предполагал выйти. И, приятно удивившись, неожиданно впереди увидел одиноко стоявшую пустую скамейку. Она была очень кстати и вовремя.
В запасе было несколько минут, и Сергей решил отдохнуть. Простая скамейка из берёзовых жердей сделана умело и с толком. Сергей внимательно рассмотрел, как она собрана, и решил по возвращению домой сделать себе точно такую же.
Солнце клонилось к закату. Сергей намеревался было уже подняться и идти, но посмотрел на часы. До закрытия оставалось минут двадцать, а до выхода из усадьбы быстрым шагом можно было дойти за пятнадцать. И Сергей решил ещё на пару минут задержаться в этом тихом уютном местечке. Но, видимо, это не входило в чужие планы, и чьё-то терпение лопнуло. В следующее мгновение Сергей почувствовал, что какая-то мощная, невидимая, неодолимая сила навалилась на него. Она давила не на колени, а попыталась занять собою пространство внутри тела, вытеснив его сущность.
Это было необычное, прежде никогда не испытанное новое чувство. Не было никакого физического давления, как если бы тебе на колени положили двадцатики-
196