АПОКРИФ-94: 1-15.09.2015( F5.1 e. n.)
всех внешних вторжений, исполняли все приказы. Здесь о каком-то уважении к своим предками нельзя говорить. Это один из аргументов, который любят приводить наши оппоненты: « как же, вы такие гордые, и при таких плохих коммунистах, как вы сами пишите, вы сидели и молчали ». Нужно разделять режим и сам народ. Русский народ можно обмануть и как-то обманом завладеть браздами правления, обманом заставить его исполнять свою волю. Но именно силой навязать ему что-то, с чем он не согласен, невозможно. Во-вторых, тогда, по сути, не было никакой альтернативы болееменее русскому государству. Если тогда мы бы прогнулись под запад после Второй мировой войны( со Второй мировой войной вопрос сложный, говорить, что бы тогда было— русская республика или даже монархия, зависимая от гитлеровцев)— я думаю, что это всё-таки не то, чего хотят именно русские националисты, которые хотят развития своего народа, а не слияния с белым Западом или просто спокойной жизни.
Теперь мы уже видим, какой он белый и какой он Запад. Особенно в свете недавних событий во Франции и Великобритании.
И. М.: Да, конечно. Уже после Второй мировой войны о том, чтобы соединяться с Западом, а не враждовать, речи не шло. Какой ни плохой был « совок », это было гораздо лучше, чем эта англосаксонская и германская оккупация. Потому что, что ни говори, мы под властью этого самого « совка » определённым образом сохранили свою русскость. Конечно, там была пропаганда интернационализма и т. д. На Западе, можно подумать, её не было. Запад сейчас, в плане, интернационализма, гораздо хуже нас.
Я хотел заметить, что в этом плане там было немножко хитрее, как я общался с представителями старшего поколения. Там было так: интернационализм понимался не так, что нужно любить все другие нации, а именно что я люблю и уважаю свою нацию, свой народ, в первую очередь, а уже потом, во вторую очередь, я уважительно отношусь к другим нациям. Сначала свои, потом все остальные.
И. М.: Безусловно, так. Значит, такой подход имел место быть в послевоенные годы. Правда, на Хрущёве был определённый сбой: тогда, при Хрущёве, национальными вопросами правительство не занималось. А при Брежневе опять начали определённые не националистические, но, тем не менее, имперско-патриотические шаги выходить. Мы, несмотря на то, что был такой плохой совок, такой плохой режим, мы— русские националисты— есть. Мы боремся за возрождение русской России. Мы боремся за возрождение традиций своего народа. Будь у нас, скажем, режим гитлеровской оккупации, когда нас бы насильственно вернули в белую Европу, или, не дай боги, послевоенный англосаксонский оккупационный режим— тогда бы нас здесь не было. Японскую оккупацию даже вспоминать не хочется. Там вообще была ужасная мерзость.
Ты много раз повторяешь слово « национал-социалист ». В этом плане у меня вопрос: национализм и национал-социализм— в чём различие между понятиями, и в чём их общность?
191