АПОКРИФ-94: 1-15.09.2015 (F5.1 e.n.)
Для подобного понимания войны внешние очертания — лишь майя, иллюзия.
Не менее жестоким, чем в окопе, может быть сражение в каком-нибудь баре, когда
среди совершенно бестолковых, не осенённых глубиной обывателей находится ка-
кой-нибудь Чарльз Буковски, который, как сартровский бобёр, начинает грызть ре-
альность бутылки, реальность замызганной невзрачной жизни, извлекая из неё жем-
чужины опыта и литературную красоту.
Поэтому сказано у Екклесиаста: «Живые знают, что умрут, а мёртвые ничего не
знают 1 «. Неосознанная смерть в окопе ничем не отличается от неосознанной смерти
от передозировки на толчке. Но для человека, осознавшего смерть, открываются
врата Эндуры, и бородатый мужик на облаке улыбается, перезаряжая свой АКМ.
Сартр и Че Гевара
«Эрнесто, ты расти пока. А если, когда ты вырастешь, будет ещё идти война, то
мы вместе — ты и я — будем воевать. Но если войны уже не будет, мы с тобой поле-
тим на Луну в отпуск», — так писал Че Гевара своему сыну.
Война, которую, исходя из вышесказанного, можно назвать состоянием кон-
фронтации по отношению к обстоятельствам, сковывающим личностную дистанцию,
неизбежна.
Фигура Че Гевары как никакая другая несёт в себе концентрированное выраже-
ние войны, прямого, смелого проложения личного меридиана. «Да, нет, прямая ли-
ния, цель 2 », — как говорил Заратустра.
Тем не менее, фигура эта может показаться комичной. В программном рассказе
Сартра «Стена» героя в конце охватывает истерический хохот. Невольно выдав место
пребывания своего товарища, которого расстреливают полицейские, он оказывается
лицом к лицу с абсурдом свободы.
В том месте, где Че Гевара просто сплюнул бы и перезарядил АКМ, Сартр дела-
ет пафосный вывод об отсутствии у сознания субстанциональной основы. Оно, по
Сартру, только медиатор, дёргающий за струны ничто.
Стоит присовокупить к этому общее для человека общества потребления и эк-
зистенциализма понимание смерти как банального конца сюжета. Погибли ли вы от
упавшего с крыши кирпича или в сражении за победу мировой революции — всё
равно, смерть всегда будет «ничтожением моих возможностей, которое находится
вне моих возможностей 3 ».
Между человеком и его свободой Сартр подвешивает схоластический крючок,
на который, что греха таить, многие попадаются.
1
Ветхий Завет. Книга Екклесиаста.
Ницше Ф. «Падение кумиров».
3
Жан Соль Партр «Бытие и ничто».
2
145