ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
Оружия для восстания было маловато, зато много кетамина, которым мы вмазывались и в жопу, и в плечо, и по вене. Пересылался кетамин через границу вместе с проводниками поездов в коробочках от кассет « Гражданской Обороны ». Для чёткой концовки не хватало только мирской славы. Чтобы восстание вошло в историю и наши имена могли упоминаться наравне если не с Яном Матисом, то хотя бы с приморскими партизанами, мы решили сагитировать вступить в секту Егора Летова. Рассудили мы, что смысла отказываться ему нет, так как музыкально он уже исчерпался, а эффектно отдуплиться ещё вполне мог.
Мы даже поехали автостопом в Омск, но так как дело было зимой, закончилось путешествие не самым героическим образом.
Вспомнил я своего киевского друга по той причине, что отчётливо представил, как его ловят ополченцы с рюкзаком, из которого тут же извлекается флаг правосеков и агитационная литература. « Правому сектору » мой товарищ симпатизировал уже тогда, поэтому ситуация, в которой нам пришлось бы стрелять друг в друга, была вполне возможна.
Стал бы я убивать брата по гностической вере на войне, ведущейся за интересы каких-то совсем не гностических пацанов вроде Путина, Порошенко и иже с ними?
Дело в том, что внешние обстоятельства войны имеют второстепенное значение, коль скоро война физическая есть отражение войны метафизической. Доктор Геббельс говорил, что « фантазия— это мера огня, содержащегося в нашей крови ». Война, так же как и дистанция, прокладываемая фантазией во внутриличностной плоскости, это субстанция эфемерная, духовная, летучая.
София Гностическая
144