АПОКРИФ-91: 06.2015( C5.1 e. n.)
Свабуно О веретничестве
Веретничество не имеет никакого отношения ни к веретену, ни к верчению на пятках. « Веретничество » происходит от слова « еретик », т. е. « отступник от христианской веры ». В народе это слово произносится различно: еретник, веретник, виритник, ерестун и т. д. Схожесть с веретеном и верчением вызвана лишь тем, что в народных говорах перед открытой гласной может добавляться В или Ґ( ср: улица— вулица, ампер— ґампер и т. п.).
Слово это не является нововыдуманным, т. к. в различных вариациях встречается в мифологических и диалектных словарях, а также в фольклоре.
Однако многие колдуны, кто занимался колдовством в церкви, до недавнего времени не знали этого термина, равно как не знали ни « соборного колдовства », ни « бесоугодничанья », ни прочих модных словечек. Говорю я это не просто так, ибо сестра моего деда как раз такими вещами занималась, но никогда ни про каких веретников и слыхом не слыхивала.
Как же так получается? Слово настоящее, и практика настоящая, но в современном мире изначально никак эти вещи между собой не связаны. Современные колдуны, занимающиеся соборным колдовством, просто утеряли связь с веретничеством, а практики эти почерпнули из народной памяти, что передаётся среди богомольных старушек, а порой и среди знахарок.
Современное веретничество— это попытка примазаться к древнему веретничеству путём когда выдумывания, а когда розыска по фольклору старинных колдовских понятий и практик.
Но занимаются им люди малограмотные. Взять хотя бы Мансура, который вставляет в свои заклинания слово « иже » везде, где ему хочется, вне зависимости от смысла. Или взять Черноведа, в текстах которого сквозят слова в звательном падеже даже там, где никакого зова и обращения нет. И плюс к тому все эти господа почемуто считают, что их писания выглядят древними только потому, чито саставылины-та на окла стьрарускаблгарьскам изыке да диривеенськам прастом калдунячем говре.
Наиболее серьёзным представителем этого направления выглядит Дмитрий Ворон, которого действительно есть за что похвалить. Но и его работы имеют ряд важных недостатков, из коих я выделю лишь два.
Первый заключается в том, что рядом с реальным фольклорным материалом данный автор размещает выдуманную им и его соратниками мифоисторию, как то биография Авдота Головы( хотя такой колдун, судя по всему, и правда был) и прочих веретников XV-XIX вв., о которых нет никаких упоминаний нигде, кроме современных веретнических писаний на том самам псефда диривеенськам говре, шо веряти никака ниможна. И это при том, что его же соратник Севлатв открыто заявлял, как придумывали Серафиму Чёрную, и при том, что в книгах о колдовских процессах имеются упоминания о вполне реальных колдунах, которых можно было бы считать веретниками.
199