АПОКРИФ-87: 15-28.02.2015( K5.0 e. n.)
То, что я говорил о взаимосвязях и о сравнительной мифологии: когда мы изучаем различные магические дисциплины, различные магические школы, то у нас так же более чёткая картина окружающего, как тогда, когда мы смотрим на историю или на эволюцию. Иначе говоря, если мы знаем, что на месте Георгия может оказаться Мардук, а на месте Змея— Тиамат( здесь же могут оказаться Гор и Сет, причём Сет может оказаться не Змеем, а Змееборцем, и тогда змеем будет Апоп),— то мы совсем другими глазами можем смотреть и на исторические процессы, и на искусство, потому что все эти мифологические образы расплодились по огромному количеству произведений искусств. Без этого символизма многие произведения искусства будут не в полной степени понятны, поэтому, изучая оккультные науки, мы можем смотреть более глубоко на них. А также на какие-то наши внутренние процессы— если мы будем помнить, что здесь вообще может не быть никого конкретного, что это просто Знание, поражающее Невежество. Или на месте Змееборца может оказаться Воля, которая подчиняет наших внутренних драконов, наши клипотические, демонические сущности, которые живут в нас.
Когда мы обладаем магическим взглядом на мир... Необязательно как единственным; даже нежелательно как единственным, почему я и говорил про необходимость знания наук, про необходимость практики искусств... Но если мы обладаем в том числе и магическим взглядом на мир, то мы можем смотреть на вещи чуть с другой стороны, чем те, кто этим взглядом не обладает. И потому на стыке древних традиций и каких-то научных новшеств, на стыке того, что мы чётко знаем, и того, что мы интуитивно догадываемся( вот они, эти драконы),— на стыке всего этого мы можем приходить к каким-то новым открытиям— или творческим, или научным. В любом случае, магия— это всегда область Нового. Как бы ни двигалась наука, магия будет находиться на границе между известным и неведомым. Если магия отстаёт, то получается, что мы пытаемся вызвать электричество, шаманя, вместо того чтобы нажать на кнопку выключателя. Если магия забежала слишком далеко вперёд, то это уже в районе личного мифотворчества, это уже такие абстракции, которые, может быть, какие-то подтверждения и найдут, а может быть и нет. Но когда магия чётко держится этой границы между известным и неизвестным, там для неё как раз всегда есть место, поскольку, как мы помним, чем шире круг известного, тем больше граница с неведомым.
47