ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
свою свободу), всевозможные нарушители мелких или средних законов, не отягчившие себя действительно страшными грехами( т. е. те, кто не научился самостоятельно контролировать своё поведение), и должники или просто разорившиеся( т. е. те, кто не научился обеспечивать себя и свою семью). Древний ариец видел свою роль « хозяина » как высшего существа по сравнению с рабом не только в использовании его как дополнительных рабочих рук, но и стремился научить его тому, чего тот ещё не умел для полноценного существования. Хозяин здесь выступает как Творец, как проводник воли Богов, возвращая к их законам, к естеству Природы заблудшего. Раб, как правило, становился свободным, если мог изготовить некий предмет на достаточно высоком уровне или же попросту накопить определённую сумму денег, например— ту, за которую был куплен или которую задолжал некогда хозяину. Этому же, а вовсе не праздному развлечению обывателей, служили и гладиаторские поединки, которые устраивались в древности на похоронах хозяев. Рабывоеннопленные должны были доказать, что они научились сражаться и защищать свою свободу, и победители снова получали её, а побеждённые погибали, становясь своеобразной жертвой Богам Смерти, забравшим их хозяина. Главной же особенностью патриархального рабства было то, что хозяин трудился на одном поле вместе с рабами и ел с ними плоды труда за одним столом. Никто никого не бил кнутом и не заковывал в цепи. У ЧЕЛОВЕКА не отнимали ОБЯЗАННОСТЬ быть ЧЕЛОВЕКОМ и ПРА- ВО ИМ СТАТЬ!
Впрочем, если вы представили нашего предка в виде благодушного мужичка с патриаршей бородой, который, поймав в своём огороде немца или татарина, ворующего капусту, ласково таковых отчитывал, объяснял, как правильно выращивать СВОЮ капусту, и отпускал, то вы ошибаетесь. Арийцы никогда не собирались перевоспитывать, например, своих соседей-кочевников, с западноевропейскими дружинами Бронзового Века разговор был не менее короткий. Зачастую арии просто отражали периодические нашествия неприятеля, приходившего из « земли незнаемой »( в частности— из-за одной из границ с неарийскими культурами, реки Горынь, что послужило основой для создания певцами-боянами образа Змея Горыныча как образа врагов Руси), но с ростом населения в ареале Трипольской культуры происходило и постепенное её разрастание, расселение родов наших предков, вытеснение с покоряемых территорий враждебных народов и обложение данью завоёванных. Здесь повторялась история с патриархальным рабством: племя, не способное защитить себя, принимало покровительство( и защиту, что немаловажно!) более сильного соседа. Перспектива оказаться под властью восточных тиранов или диких степных каганов была для иных настолько страшна, что целые государства иной раз обращались к нашим предкам с просьбою принять их в качестве подданных. Брали, разумеется, мы к себе не всех. Не все попадали и в плен: древнему арийцу был чужд нынешний « гуманизм », он был готов подарить жизнь отважному и достойному врагу, никогда бы не стал издеваться над таким же белым человеком, но другого племени, который, например, по злой воле князя поднял меч на соседей. К захватчикам же из степей, поколениями предков приученным лишь к разбою, а также— ко всем подлым, готовым ударить благодетеля в спину, наш предок был беспощаден. Он с одинаковым презрением посмотрел бы и на нынешнего ваххабита, с патологическим удовлетворением дикаря унижающего оказавшихся в его власти русских солдат, и на пацифи-
164