АПОКРИФ-84: 01-15.01.2015( J5.0 e. n.)
На Пасху мы шли кататься на лыжах в горы и приносили апельсины и яйца, наполненные сладостями, символизирующие соответственно солнце и сундук Идун. В сочельник даже дети выпивали стакан( слабоалкогольного) пива, потому что это было традицией( выпить за Одина и за мёртвых), хотя мы и забыли почему. В канун Нового года мы пускали ракеты в небо и наблюдали фейерверк, и наряжались в страшных тварей и ходили от двери к двери, прося сладости( шоколада Фрейи), точно так же, как наши предки делали в своих ритуалах Оскорея, хотя они использовали огни вместо фейерверка. Летом на побережье мы жгли костры, символизирующие ожерелье Фрейи, и праздновали летнее солнцестояние, каждый раз стараясь сделать самый большой костёр из всех. На Новый год мы смотрели по телевизору новогодние соревнования по лыжным прыжкам с трамплина— эта традиция берёт начало от древнего ритуала посвящения, когда Хеймдалль должен был перепрыгнуть ограду, окружающую Хель, чтобы попасть внутрь.
Я мог бы продолжать, но вы поняли смысл. Официально наша культура христианская, но на самом деле в ней нет ничего христианского, и древние традиции всё ещё соблюдаются. Мы просто не всегда отдаём себе в этом отчёт. Мы более не знаем, почему мы это делаем. В других европейских странах, возможно, дело обстоит по-иному, но мы всё ещё в некоторой степени исповедуем древнюю религию. Европейские боги всё ещё с нами, в наших умах, но прежде всего в нашей крови. Никакая промывка мозгов или даже тысячи лет религиозного гнёта не могут изменить этого. Знаменитый швейцарский психиатр Юнг говорил об архетипах, которые всегда будут существовать в нас, независимо ни от чего. Норвежский писатель Брингсверд говорил о тлеющих угольках, которые никогда не потухают, лёжа под пеплом; ожидающих, когда кто-нибудь подкинет сухой древесины; тлеющих угольках, которые всегда готовы вновь превратиться в искрящийся огонь— если мы только дадим им такую возможность.
В течение тысячи лет мы убегали от богов нашей собственной крови, пытаясь подменить их каким-то азиатским спасителем и его чуждой, пустынной еврейской душой, но в один прекрасный момент нам необходимо всего лишь остановиться, чтобы вернуться к жизни в гармонии с нашей европейской природой. Боги всё ещё терпеливо ждут в наших душах, когда их дети образумятся, и подобно тому, как мы никогда не сможем убежать от наших собственных теней, мы никогда не сможем убежать от наших богов. Они— это такая же часть нас, как наши физические черты. Они— это наша общественная душа. Услышьте голос наших предков, тихий шёпот крови, и сделайте выбор в пользу наших богов. Возвратитесь к жизни. Возродите нашу европейскую душу.
* * *
Я использую здесь скандинавские имена богов, но это касается всей Европы, а не только Скандинавии. Боги все одинаковы, их только называют разными именами в различных частях Европы, потому что мы говорим на разных языках. Называем ли мы громовержца Донаром, Тунором, Таранисом, Перуном, Тором, Перкунасом, Юпитером, Зевсом или как-нибудь ещё, это один и тот же европейский бог. Все боги и богини одни и те же. Это наши общие европейские боги. Это— наша европейская душа.
171