АПОКРИФ-81: 10.2014( G5.0 e. n.)
разговор о писателе станет и разговором о части собственной личности, собственной души, если угодно. Но не писать— нельзя. Ведь нужно же, наконец, разобраться в том, что хотел сказать современникам и потомкам скромный, дисциплинированный и задумчивый джентльмен из Новой Англии, слишком хорошо понимавший настоящее, слишком хорошо знавший прошлое и слишком далеко заглянувший в будущее...
Бедный Лавкрафт! Думал ли он, что « благодарные потомки », зачастую искренне чтящие память писателя, припишут ему обожествление и вызывание того, что сам он считал самым чудовищным и мерзким во вселенной? Мог ли он вообразить, что те, кого он хотел предупредить о воистину нечеловеческой и античеловеческой угрозе, начнут практиковать ритуалы дьявольской религии, уподобляясь самым отвратительным персонажам его рассказов? Что люди с белой кожей и голубыми глазами, которых Лавкрафт собственно и называл « людьми », в отличие от других рас, будут с нетерпением ждать кульминации « Эона пробуждения Ктулху »— символа той злой силы, которая навеки уничтожила, вырвала с корнем его родной Провиденс, его любимую Новую Англию?
Наверное, ему было открыто и это. Наверное, размышлениями о судьбе своих книг и своих идей можно объяснить тот пессимизм, который время от времени ощущается в строках Лавкрафта. Словно сакс-язычник эпохи Карла « Великого », он видел гибнущий мир, нависший над пропастью, в которую человечество тянут щупальца демонического спрута— Ктулху, и как древний варвар мог только сражаться до своей смерти, так и Лавкрафт мог только писать, быть может— без всякой надежды докричаться до людей. Ведь современникам были предпочтительней манерничающие педерасты вроде Кафки, а потомкам— талантливые ремесленники в духе Стивена Кинга.
Но для начала давайте поговорим о той системе взглядов, той философии, которую разработал писатель. Итак, человек— не единственное разумное существо, претендующее на господство на планете Земля. Во вселенной господствуют персонифицированные силы, которые некогда и создали по чистой случайности и вселенную, и жизнь, и самого человека. В глубокой древности могучие и таинственные существа правили нашим миром, и люди в лучшем случае были обречены быть их рабами, в худшем— добычей. Затем некие катаклизмы смели с лица Земли их города, и настало время человека. Однако может прийти эпоха, благоприятствующая возвращению Древних из позабытых могильников или новому вторжению из космоса. И существует глобальная сеть культов, цель которых— помочь этому. Адепты этой единой, хотя и тайной, религии— метисы и полукровки(« отвратительные », по постоянной характеристике Лавкрафта), а также— существа, рождённые в результате смешения людей с человекообразными, но всё же чуждыми нам мифологическими расами. Возвращение Древних ознаменует конец эпохи человека— и о дальнейшем ничего сказать нельзя.
Это очень мрачное и бескомпромиссное мировоззрение. Подумать только— даже самого Творца, саму Первопричину Универсума Лавкрафт мыслил не классическим « дедушкой на облачке », а неописуемым воплощением хаоса Азатотом, вечно завывающим в самом сердце вселенной под аккомпанемент визгливых флейт, наблюдая за нелепыми плясками богов рангом пониже. Возникновение же мирозда-
151