АПОКРИФ-81: 10.2014 (G5.0 e.n.)
му счёту, только одна. Либеральная капиталистическая демократия — это един-
ственный в истории масштабный проект изгнания страха из человеческого общества.
Вместе со страхом изгоняются и его спутники — борьба за существование, нена-
висть, активная жизненная позиция, нонконформизм, воля к Власти. В конечном ито-
ге, христиано-иудейский Запад повторяет подвиг своего библейского Бога, который
попросту объявил, что «нет иных Богов, кроме него», а значит — некого бояться и не
с кем бороться. Гибель подобной противоестественной системы будет ужасна —
именно потому, что она боится... страха. Либеральное государство, ныне имеющее
куда более совершенный полицейский аппарат, чем старые тоталитарные режимы, в
то же время никому не способно внушать абсолютный, метафизический страх: тот
страх, который заставляет подчиняться и служить, а не противостоять и ненавидеть.
Бросьте в нынешние пассивные, казалось бы, массы любую антигосударственную
разрушительную идею — и она привлечёт сотни, если не тысячи. Проблема «револю-
ционных идеологий» сегодня не в том, что государство сильнее их — просто их
слишком много, и все они конкурируют друг с другом за умы людей. Как только
найдётся та окружённая атмосферой страха и силы концепция, которая заметно вы-
делится на фоне конкурирующих — судьба либеральной демократии будет предре-
шена. Материал же для этой идеологической бомбы следует искать в аналогичных
концепциях прошлого.
О манипулировании страхами и архетипами в Третьем Райхе было написано
немало, и повторяться я не стану. Достаточно только сказать, что такие мастера ужа-
са как Гейнц Ганц Эверс (написавший не только «Паука», «Мёртвого еврея» и «Манд-
рагору», но и прозаические произведения о штурмовиках СА «Хорст Вессель» и
«Всадник в немецкой ночи») и Лавкрафт сразу же узнали в гитлеровской Империи
воплощении тех кошмаров, которые они создавали на бумаге. Неслучайно, кстати,
создатель Конана Роберт Говард, большой друг Лавкрафта, не разделявший гитле-
рофильских восторгов того, не преуспел на ниве «страшной» беллетристики — сущ-
ности и ценности страха он не понимал... Подобная «гипнотизация страхом» оформ-
лена в словах Ганса Гербигера: «Либо вы научитесь верить в меня, либо с вами будут
обращаться как с врагами». Современный расцвет неонацизма и белого расизма во
многом был инспирирован предшествовавшим ему в 90-е расцветом публицистики
на тему «магия в гитлеровской Германии». Сейчас эта тема успешно примитивизиру-
ется — власти прекрасно понимают, с чем нужно бороться в первую очередь.
Возможно, для большинства нынешних русских людей, для которых «больше-
визм» и «коммунизм» ассоциируются с дохлым и скучным «застоем» Брежнева, будет
новостью то, что Советская Россия до Хрущёва также работала со страхом масс. Да и
истоки большевизма далеко не в «борьбе трудящихся»...
Всё сильнее и смелее я играю танец смерти,
И он тоже, Оуланем, Оуланем —
Это имя звучит как смерть.
Звучит, пока не замрёт в жалких корчах.
Скоро я прижму вечность к моей груди
И диким воплем изреку проклятие всему человечеству.
135