ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
Для Витязя, Мужчины-Защитника, Мужчины-Завоевателя, издревле Честь и Верность были неразрывно связаны. Воин, чья верность Идеалам, Вождю, Делу оказалась неискренней или недостаточно сильной, утрачивал Честь— уважение окружающих, благосклонность Богов, самоуважение, в конце концов. В то же время бесчестный человек, ищущий только « где бы получше устроиться », жонглирующий красивыми фразами и ничем не связанный с окружающими, кроме сиюминутной выгоды, просто не может знать, что такое Верность, и обречён на предательство. Эти слова можно сказать обо всех исторически сложившихся воинских сословиях— ведических кшатриях, русских витязях, германо-скандинавских викингах-хирдманнах, европейских рыцарях, нукерах Великой Степи, японских самураях. Честь и Верность для них были не « лозунгом », не « девизом » на гербе « корпорации », а единственным Путём, по которому можно следовать в этой жизни и в любой иной.
Верность Богу и Императору( как бы они ни назывались в той или иной традиции) была ещё и гарантом осмысленности существования, того, что жизнь Витязя имеет цель. Высшее Существо и Священный Правитель не просто олицетворяли идеалы Державы, они были тем краеугольным камнем, на котором держится всё Мiроздание воина. Подчиняясь воле Бога и Императора, служа олицетворяемой ими Идее, воин обретает право требовать того же от тех, кто стоит в традиционной иерархии ниже его. Проще говоря, если сам он готов скорее умереть за Державу, чем позволить врагам сокрушить её, то он вправе требовать того же самого и от наспех собранного городского ополчения, которое только что покинуло свои дома и лавки и вовсе не горит желанием расставаться с жизнью ради каких-то там идеалов.
На этом примере мы видим, что у Витязя, Мужчины-Воина, принципиально иное отношение к Смерти, чем у сегодняшнего « электората ». Если его идеалы, его Честь и его Верность вступают в конфликт с « реальностью », с самой жизнью, то он до конца следует Идеалам. « Поиграли, и хватит »,— это девиз ублюдка, а не героя, потому что то, что ублюдок считает « красивыми словами », для героя обретает космический смысл: « Или этот Мiр ценой Идеалов— или Идеалы ценой Мiра!» Мужчине не нужны « правозащитники »— он сам отстаивает свои Права, проливая свою и вражью кровь. Его гибель— это своего рода жертвоприношение самому себе, своей Славе, которая переживёт его самого,— а ведь некоторые мистические системы учат, что и весь наш Мiр возник, когда Творец принёс самого себя в жертву себе же. Как говорит классический японский кодекс Чести, « если перед самураем легли два Пути, он без колебания избирает тот, который ведёт к Смерти ». Этого никогда не поймёт обыватель, но в то же время это ослепительно ясно любому, в ком есть хотя бы частичка Воина: Традиционные Идеалы всегда находятся в конфликте с действительностью, но лишь они придают смысл этой действительности. « Мёртвые сраму не имут, если же побежим— позор нам будет!»— сказал величайший воитель раннего средневековья Святослав Хоробрый. Предать то, во что веришь, чему посвятил всю предыдущую жизнь— значит перестать быть собою. И потому воин сознательно идёт навстречу Смерти— чтобы вступить в поединок с нею самой... и, может быть, победить её. Возвращение Героя, Витязя, Викинга, Кшатрия из похода, с поля брани— это не просто победа над врагами, это победа над самой Смертью, и не случайно эти Герои запомнились потомкам как полубоги! Именно по этой причиной эйнхерии Вальхаллы смеются и пируют в окружении златокудрых валькирий, хотя знают, что в час Последней
120