АПОКРИФ-79: 08.2014( E5.0 e. n.)
ухо бедного губернатора— этот жест не спровоцирован ничем. С течением времени внезапность становится всё более беспричинной: если неистовство корибантов можно объяснить наитием, то Ставрогин кладёт в основу поступка абсолютный произвол. Причастный всему одновременно, тьме и свету, Николай теряет человеческую природу, а публика, которой незнакомо ничего, кроме механической заданности, в его присутствии приходит в священный трепет. Повесился Ставрогин тоже совершенно внезапно.
Ещё хуже пришлось английскому художнику Ричарду Дадду. Во время путешествия по Нилу молодой человек получил внезапную инициацию: у него вдруг начались видения, после чего им овладел бог Осирис. Врачи диагностировали солнечный удар, а он жаловался на то, что в него вселились злые духи. По пути домой Ричард хотел заехать в Рим, чтобы убить папу Римского, а после этого внезапно зарезал собственного отца во время прогулки по лесу. Всю оставшуюся жизнь Ричард Дадд провёл в клинике « Бедлам », где и написал большинство картин. По нашему мнению, причина трагедии заключается в том, что Дадд не получил должного отклика со стороны общества: отец продолжал считать его обычным человеком и не мог принять своего сына в новом качестве жреца Осириса, никто не проявил к нему достаточного пиетета. Художник оказался один на один с божественной теофанией; как и в случае античных героев, это закончилось действительно трагично. Магические полотна Дадда отличаются стилистической ясностью, поражает отсутствие дисгармоничной путаницы, свойственной рисункам сумасшедших. Впрочем, как сказал Новалис: « Безумие и колдовство очень схожи. Кудесник— это художник безумия ».
Только вполне здоровое общество, где заданность и внезапность как аспекты логоса и хаоса находятся в балансе, могло породить такое явление как « ветер и поток »( фэн лю). Этот эстетический принцип возник в Китае в III-V веках, его исповедовали представители богемы, неизменно занятые изящными интеллектуальными беседами, которые тоже получили специальное название— « чистые беседы »( цинь тань). Принцип восходит к философии чань-буддизма и заключается в спонтанной реакции на происходящее. Надо заметить, что именно дальневосточный буддизм, включивший элементы синтоизма и даосизма, наиболее приближен к трагическому. Когда натуралистическая религиозность, исходящая из идеи слияния с природой, столкнулась с пессимистическим буддизмом, отрицающим всё земное, возникла драматичная диалектика, которая породила множество эстетических идеалов культуры Китая и Японии, основанных на чувстве глубокой печали; среди них японские ваби-саби и моно-но аварэ.
Что касается китайского принципа фэн-лю, то его хорошо иллюстрирует история из сборника рассказов V в. « Ши шо синь юй ». Однажды Ван Цзы-ю проснулся среди ночи во время сильного снегопада, он выпил вина и пошёл бродить, на ходу припоминая разные стихи. Внезапно он вспомнил о своём друге Дай Ань-дао, который жил у подножья далёкой горы. Немедля Ван сел в лодку и поплыл к своему другу, а прибыл только под утро. Но когда он подошёл к самым дверям и протянул руку, чтобы войти, то вдруг понял, что его внезапное желание прошло, и вернулся назад.
107