98
Наука
Жуткие процессии в рясах с капюшонами шествуют по улицам, освещая дорогу фонарями в руках. Процессии сливаются в одну бесшумную немую толпу, и герой вспоминает:
... в мои бока упирались локти, казавшиеся неестественно мягкими; меня теснили тела, на удивление податливые, но я так и не разглядел ни одного лица, не услышал не единого звука...
Это всё очень важные замечания, как станет понятно впоследствии. Проходя кладбище(!), процессия движется в церковь на пустоши.
Внутри храма, за кафедрой, провал, куда и спускается один за одним вся процессия. В душные подземелья, в бесконечные коридоры, ведущие в недра земли, где лишь запах гниения, и « недра источены червями зла ».
Далее не буду пересказывать окончание этого великолепного рассказа, но практически перед финалом со старика, провожавшего нашего героя, случайно слетает его маска, и герой видит— « порождение горячечного бреда ».
В конце рассказа приводится пространная выдержка из Некрономикона, что и была дана в начале. Этой в высшей мере загадочной и зловещей цитатой мастерски достигается вершина атмосферы ужаса, внося определённую недосказанность и нераскрытую тайну, оставляя её на волю воображения читателя.
Этот авторский писательский ход Лавкрафта поистине создаёт ужас космических масштабов, который нельзя даже высказать, а можно лишь дать туманные намёки самого зловещего свойства. Но попробуем всё же разобраться, кто же всё-таки были старик и жители этого городка, и имеются ли какие-либо объяснения в традиционных источниках.
Подобное же существо мы находим ещё до Лавкрафта и его рассказа « Праздник », в рассказе У. Чемберса « Жёлтый знак », на который ссылается сам Лавкрафт в своём знаменитом эссе « Сверхъестественный ужас в литературе ».
Вот что он пишет:
Самый сильный из его рассказов, наверное, « Жёлтый знак », в котором идёт речь о неразговорчивом и страшном кладбищенском стороже с лицом, напоминающим раздувшегося могильного червя. Парень, рассказывающий о драке с этим человеком, дрожит и бледнеет, вспоминая некоторые подробности. « Клянусь Богом, это правда, когда я ударил его и он схватил меня за руки, сэр, я хотел выдернуть руки, и тогда его палец вошёл мне в запястье ». Художник, который, повидавшись с ним, ночью во сне видит катафалк, который видит и его приятель, поражён голосом сторожа, что-то ему пробормотавшего. Звуки его голоса заполняют голову, « как густой маслянистый туман с запахом гнили ». А бормочет он всего лишь: « Вы нашли жёлтый знак?»
98