Религия
I. Источник учения Будды и его Достижения
Существует опыт, который, возможно, в какой-то момент в нашей жизни пережи-
вали все мы, и который, так или иначе, повлёк за собой хотя бы самый поверхностный
контакт с той духовной Реальностью, которая лежит за пределами материальной все-
ленной и вполне может служить нам отправной точкой для нашей настоящей темы. Я
буду называть это «пробуждением к звёздному свету». Оно приходит к нам в такое
время, когда мы оказываемся одни ночью, и желательно подальше от любого челове-
ческого жилища — в одиночестве, под безлунным звёздным небом. Когда мы прихо-
дим туда в должное время, наши умы, как всегда, оказываются заняты своими личны-
ми заботами, невзирая на все сияющие драгоценности вокруг нас; кроме, возможно,
случайно брошенного взгляда на них с нашей стороны. Затем, внезапно, странным,
мягким внутренним толчком, — похожим на тот, что бывает во сне, когда мы вспоми-
наем себя и поэтому просыпаемся, — включается некий мерцающий свет высокого
звёздного неба, чтобы ворваться в наши умы. И пока длится этот опыт, мы видим не эти
тихие светящиеся пульсирующие шары как яркие точки света и удобные маячки для
наших странствующих ног; а неисчислимо обширные и далёкие форпосты того самого
чуда Жизни, которое пульсирует и всплывает в наших собственных жилах; смотрят на
нас, как мы идём, глазами всех лесных существ ночи; оживляют и наполняют каждую
высшую и каждую самую скромную единицу всего этого живого, дышащего мира. По
правде говоря, мы не знаем ни единой мельчайшей искры среди неисчислимых мири-
ад, которыми покрыта сверкающая арка, кроме могучего Солнца; кипящий, раскалён-
ный, очаровывающий очаг той же самой универсальной Жизни, потерянный в глубинах
космоса, — среди облаков пылающей бури, перед которой наши ужасные торнадо вы-
глядели бы лишь лёгким бризом, — тепло, свет и жизнь для всей служащей ему свиты
миров; — звезда, несущая другой звезде пылающее послание своей эонической жиз-
ни; вспыхивая, пульсируя над безграничным океаном Эфира, проживая историю своей
участи в тайне Бытия.
И если такой жалкий фрагмент как наш ум может осознать всю эту непостижимую
тайну и её замысел, что врывается в наши сердца, — насколько невообразимы тогда
глубины нашего собственного сознания — надеемся, в не меньшей мере наполненные
звёздами, чем высочайшие небеса, — движутся к жизни на зов этой чарующей силы.
Жизнь, отзывающаяся на жизнь, пока мы не распознаем её Единства, пока мы по-
чти не услышим в сокровенном храме нашего сердца безмолвный ропот высоких
звёзд, и вдыхающая, наконец, Слово, которое объясняет всю эту тайну, которая оправ-
дывает все ужасные страдания жизни.
И всё же, сквозь ночь нашего сердца, сквозь всё, что откликается на всплеск со-
знающего Единства со всей Жизнью, вибрирует смысл, — тот факт, что эта непревзой-
дённая и бесстрастная жертва, пронизывающая существование — Жизнь, предлагаю-
щая положить Жизнь на свой собственный алтарь — непрекращающиеся принесение в
жертву в настоящем, чтобы получить какую-то не имеющую возможности быть пере-
данной надежду в будущем; до тех пор, пока мы не сможем больше этого терпеть, —
и, взывая «Domine, non sum dignus» («Господи, я не достоин»), мы снова возвращаем
наше сознание на землю.
322