320
Религия
пенных изменений,— трудность, которая в течение некоторого времени была преодолена гипотезой о существовании « недостающих звеньев ». Однако Хуго де Фриз продемонстрировал в результате фактического эксперимента тот факт, что вид, грубо говоря, сохраняется в течение некоторого большого промежутка времени, когда после непродолжительного периода нестабильности виды становятся настолько отличными от оригинала, что образуют новые виды. Это видоизменение, подтверждённое подлинными доказательствами, известно как теория мутаций; и в настоящее время её принято считать лучшим методом объяснения этих фактов. Теперь, когда природа достигла в личности человека эволюции сознательного интеллекта, естественно предположить, что дальнейшие изменения, дальнейшие достижения в эволюции больше не будут иметь место в мире формы, в пространственной ассоциации, но перейдут к более высокому порядку изменений во временно́й ассоциации, в которой мысль и чувство, и всё, из чего состоит жизнь высших существ, имеет протяжённую природу. Таким образом, мутации в человеческом виде можно искать в изменении ментального и морального типа; и такая мутация, как мы предполагаем, есть сейчас, была в прошлом столетии или около того и продолжается до сих пор.
И действительно, когда мы рассматриваем ментальные и моральные идеи всего лишь столетия назад, мы не можем не удивляться масштабности изменений, которые произошли с цивилизованным человечеством. Наш менталитет, по-видимому, изменился— и к лучшему— от того типа, который мог, например, получать моральное удовлетворение от притчи о богаче и Лазаре. Мы,— по крайней мере, в более культурной части сообщества,— достигли точки, когда мысль о некогда существовавшем бедняке, злорадствующем по поводу мучений( так невероятно воображаемых нами как вечных!) своего бывшего благодетеля в аду, не могли испытывать никакого другого чувства, кроме отвращения и ужаса; и то, что здесь так очевидно в плоскости истинного человечества, одинаково очевидно и в сфере интеллекта. То, что кто-то, кроме Ньютона( а он, как и большинство великих людей того времени, сам был своего рода lusus naturae, человеком, не вписывающимся в рамки того периода времени), мог в те дни даже просто следовать рассуждениям, которые в настоящее время каждый выпускник, имеющий учёную степень, должен знать, как свои пять пальцев,— является предметом больших сомнений. И у нас есть очень важный факт— в свете сказанного относительно параллелизма жизни человеческой личности и великой цивилизации,— который состоит в том, что за последние годы наша история достигла настолько многого, и человеческая культура развилась настолько, что мы обладаем телеграфными и телефонными системами; она эволюционировала до такой степени, что это можно соотнести с высшей нервной системой в организме человека и её последствиями.
Но если заметные симптомы неустойчивости, которые мы наблюдаем в нашем нынешнем состоянии, являются естественным сопутствующим периодом перехода, означающим и открывающим огромные изменения в нашем ментальном и нравственном развитии, тогда возможно, что они должны исчезнуть, поскольку новые условия становятся более стабильными. Только в связи с этим мы должны помнить два факта: первое и самое главное— что связанные с этим изменения являются вопросами изменений самосознающей мысли в мире и, следовательно, должны обязательно быть активно встречены, осознанно и с пониманием; и второе— что любой переходный период также является неизбежным периодом опасности( как рак-отшельник, который пе-
320