319
Апокриф-126 / 127: 21 марта 2018( A5.4 e. n.)
большого богатства в руках очень немногих и усиление бедности многих; в последнем— индивидуализм,— и вместо того, чтобы рассматривать его как корень всех зол и главную причину общего распада, выдвигаем его в качестве верного средства прогресса; до тех пор, пока в наше время Ницше может найти многочисленных учеников для своего учения, обожествляющего индивидуальность,— « великий белокурый зверь » поддерживается как идеал, которому нужно следовать; а всякая благородная добродетель, божественное Сострадание, прежде всего( что естественно для подобного источника), признаётся лишь как достойное непринятия и презрения.
Итак, если основная причина этого отмеченного сходства условий одна и та же и в случае с нашей современной культурой, и при падении Рима и многих других древних цивилизаций,— если, другими словами, жизненный импульс, который вдохновил нашу культуру, терпит поражение; то, как уже было сказано, наша современная цивилизация также обречена на распад,— как простой результат действия закона природы. Но есть много фактов, заставляющих нас думать иначе. Первое— это то, что в случае Рима и любой другой культуры прошлого, которая потерпела неудачу, это была единственная раса, построившая цивилизацию,— как бы она ни была связана с культурой других рас. Мы можем понять такую неудачу жизненного импульса, когда речь идёт об одной расе; ибо расы, как уже было отмечено,— это высшие индивидуумы, из которых состоят большие совокупностей людей; и, как и отдельные личности, они возникают, достигают своего расцвета, а затем распадаются; как отдельные личности, которые стремятся построить свою более возвышенную, более прочную жизнь. Но современная культура разрабатывалась и распространялась несколькими совершенно разными расами, отличающимися друг от друга,— как, например, тевтонской и галльской. И трудно предположить, что жизненный импульс стольких разных рас мог бы достигнуть одновременно той же эпохи упадка; не говоря уже о новой расе, которая сейчас явно формируется на американском континенте, поскольку новые расы формируются всегда,— слиянием нескольких более старых типов. И, как уже было отмечено, по меньшей мере, одна из причин,— если, на самом деле, не главнейшая из них,— неудач религиозных идей, которые вдохновляли наших предков, очень высока и благородна,— фактически, потому что мы отказываемся кривить душой в отношении Истины, а смотрим ей прямо в глаза. Такие различия являются глубокими и далеко идущими, и мы смеем предположить, что причинно-следственная связь современной нестабильности заключается в том, что человечество— по крайней мере, более продвинутая его часть,— находится в процессе больших общих изменений, что в наиболее низменном проявлении жизни будет называться мутацией.
Ранняя теория эволюции, разработанная Дарвином, Уоллесом и Спенсером, представляла определённые виды как претерпевшие экологическое воздействие и другие процессы, которые вызывают производство « вариаций »; вариаций, которые, как излагается в теории, могут, если они перспективны, настолько преумножить своё количество путём продолжающегося естественного отбора и выживания наиболее приспособленных во времени, что укрепят позиции расы, столь отличающейся от первоначального типа, чтобы образовать новый вид. Одна большая сложность в теории, как было указано, заключалась в том, что в геологической записи не было обнаружено следов таких медленных и устойчивых изменений; производные данного вида, скорее всего, изменяются внезапно, скачками или сальтацией, чем путём медленных посте-
319