77
Апокриф-119: сентябрь 2017( F5.3 e. n.)
РОДНЯ БЫЛА С ПРОРОКОМ НЕ В ЛАДУ Detroit Free Press, пятница, 5 июля 1929 года
Брат Евангелиста разошёлся с жертвой топора из-за странных религиозных принципов
Вчера вечером четырёхлетняя девочка сидела на ступеньках дома 2156 по Эрскин-стрит— видимо, убеждённая, что ей не светят празднества, полагающиеся к Дню независимости. Казалось, ей было скучно.
Внутри, дома в комнате с занавешенными окнами, собрались немногочисленные детройтские родственники Бенни Евангелиста, который вместе с женой и четырьмя детьми был зарублен в собственном доме, офисе и религиозном храме по адресу Сент- Обин-авеню 3587 году в среду утром.
Братья были разобщены
Антонио Евангелист, брат умершего, его жена и жившие неподалёку друзья семьи собрались оплакать Бенни и обсудить таинственную резню семьи странного самопровозглашённого « пророка божьего ».
Говорить было не о чем. Две семьи практически не общались, хотя жили в нескольких минутах ходьбы друг от друга.
Разрыв между братьями произошёл около 20 лет назад в Филадельфии, когда у Бенни появились идеи, приведшие его к созданию культа. Антонио, благочестивый католик на восемь лет старше Бенни, отказался от всяких отношений с ним. Он никогда не посещал сеансы брата и не был склонен слушать доктрины Бенни или читать его книги.
Доктринальные разногласия
Бенни родился в Неаполе, Италия, и, по словам брата, рос совершенно нормальным мальчиком. Двадцать восемь лет назад Антонио приехал в Филадельфию. Два года спустя он послал за Бенни, которому было тогда 17 лет. Третий брат до сих пор живёт в Неаполе.
В Филадельфии они прожили вместе шесть лет, пока между ними не встала теология младшего брата. Несколько лет спустя братья переехали в Детройт, но оставались разобщёнными.
Вчера глаза Антонио были красны от слёз. Другие собравшиеся были сухи, но серьёзны. Их лица ясно показывали, что их поразило то, как именно приняла свою смерть семья родственника, а не сама эта смерть. Время от времени тишину прерывали несколько фраз на итальянском, но большую часть времени все молчали.
77