168
Религия
Человечество, как полагают, также было чувствительно к умственным образам, пока растущее использование речи и её замещение более поздними методами коммуникации не сменили эту более непосредственную, но менее надёжную телепатическую связь.
Из-за прекращения использования эта телепатия медленно атрофировалась, за исключением, пожалуй, редких случаев реверсии или среди очень примитивных сообществ, или в необычных условиях, таких как специальная подготовка и тому подобное.
Как уже было сказано, эта гипотеза была выдвинута для объяснения некоторых бесспорных фактов.
Но в эти факты, кроме простого обобщения фактов анималистической коммуникации и некоторых любопытных побочных доказательств, которых достаточно для поддержания этой идеи, здесь нет необходимости вникать.
Теория распространяется только на данный этап, потому что применительно к тому, что мы знаем о подсознательном « я », это предположение в некоторой степени проливает разъясняющий свет на предмет чудесных событий.
Работа более современных психологов продемонстрировала, что помимо обычных активных и самосознающих психических способностей, о которых мы все знаем и с которыми сейчас работаем, в каждом из нас существует целая обширная область ментальных функций.
Поскольку обычно они остаются на нашей нынешней стадии психического развития ниже порога восприятия, их назвали подсознательным « я ».
У обычного человека нашей эпохи эта обширная область психических способностей( способностей, которые в некоторых отношениях, безусловно, превосходят те, которые имеет нормальный бодрствующий ум) остаётся во время бодрствования как бы спящей или неактивной.
Только тогда, когда нормальная бодрственная жизнь временно приостанавливается, как это может происходить во время обычного сна, дремоты, в сомнамбулизме и особенно в гипнотическом состоянии, эти основные силы подсознательного « я » являются активными и доминирующими.
Когда это происходит в период временного отказа от нормального бодрственного состояния ума, обнаруживается совершенно новый и во многих отношениях самый замечательный набор психических явлений. Возьмём, к примеру, способность памяти. Как мы все очень хорошо знаем, в состоянии бодрствования это очень несовершенная и часто ненадёжная способность. И действительно, когда нам больше всего нужно вспомнить какое-то конкретное событие, имя или идею, они полностью ускользают от нашего поиска. С другой стороны, память о подсознательном явлении кажется практически удивительно безупречной.
Казалось бы, ни единого впечатления от чувства, ни малейшего представления об идее никогда не проникало, даже бессознательно, в разум в состоянии бодрствования, в содержание нашего опыта; но оно быстро и точно запечатлено в мире подсознательного.
Оттуда эти события можно восстановить, когда подсознательное « я » освобождается.
168