168
Религия
Таким образом, правильно воспринимаемая жизнь становится единой, которой мы можем помочь наилучшим образом, ибо облагораживаем каждый элемент, находящийся в нашем сознании. Поэтому, с точки зрения буддизма, всякое преобразование, всякие попытки помочь, лучше всего осуществлять, очистив сперва наше собственное царство жизни— « себя ». Наконец, нам предстоит рассмотреть ещё одну мысль. Мы уже поняли, каких взглядов и теорий должны избегать, если хотим быть достойны звания Саммадиттхи. Мы видели, что правильное мировоззрение учит нас единству жизни, делает нас сострадающими, терпеливыми, облагораживает все наших отношения. Мы больше не рассматриваем себя и жизнь как нечто отдельное, как раньше, через призму собственного « Я »: мы воспринимаем их как единое целое. Мы также видим, как каждый из нас, будучи незначительным, может помочь мирозданию в целом; и узнаём, что только мы можем помочь ему, сделав это осознание нашего единства с миром собственной практикой на всех наших ежедневных путях,— как сострадание и как любовь. Мы видим, что этот совершенный взгляд может завтра превратить мир в рай; что вся мучительная боль жизни приходит только из-за следования ложным, эгоцентричным взглядам. Но всё это лишь второстепенное значение Саммадиттхи, всего лишь интеллектуальная оценка фундаментальных буддийских истин. Что лежит дальше? Что мы должны сделать, чтобы ступить на этот Четверичный Путь достижения, на первой ступени которого находится не вторичный, но уже средний уровень понимания Саммадиттхи? Ответ таков: проживать это понимание. Пусть это не будет просто ещё одна бесплодная теория, остающаяся лишь теорией, пока не войдёт с практикой в нашу собственную жизнь.
Это значит определить курс нашей группы элементов в великом океане жизни таким образом, чтобы каждая мысль, которая исходит от нас, принесла хоть немного пользы мирозданию в целом. Это значит пресекать, проявляя постоянную бдительность, злые, эгоцентричные мысли; взращивать благородные и самоотверженные. Понять, как скорбь правит в жизни, являясь её неотъемлемой частью,— и, тем не менее, за её пределами всегда царит покой; как мы можем обуздывать наши пути, и когда умрём, весь мир, возможно, станет немного благороднее и ближе к Покою, ибо мы жили, страдали и мало что знали. Короче говоря, жить этим совершенным воззрением, а не просто превращать в пустую болтовню. И всё это— чтобы приблизиться к более глубокому, среднему уровню Истины о правильном воззрении, достижение которого означает вхождение в великий, древний, священный поток бессмертного света, по которому следует вся славная братия великих и мудрых; и который, протекая сквозь солёный от слёз бесконечной боли океан, разбивается, наконец, о дальний берег жизни, где великий, неописуемый покой, превосходящий жизнь, которую мы когда-либо знали.
168