167
Апокриф-118: август 2017( E5.3 e. n.)
кие великие и ужасные страдания связаны с жизнью, больше не может рассматривать её как созданную всемогущей, вселюбящей личностью. Не может и тот, кто однажды пытался чётко проанализировать в своём сердце это воображаемое меньшее « Я », считать, что в нём есть что-то вечное, неизменное и гарантированное. Вникая глубже( если ему повезло, и ему помогает Истина, которую оставил нам Учитель), юноша понимает, что всё, что есть в жизни, как мы уже знаем, неизбежно преходяще. Он видит, что великий закон причины и следствия, закон Кармы, делает страдание неотъемлемой составляющей всего бытия. Он видит, что то, что он раньше считал своим « Я », вечным, неизменным, является лишь волной в великом океане жизни. Он понимает, что ей суждено( но не так, как об этом думают пессимисты) быть полностью уничтоженной после короткого промежутка этого печального, убогого существования, о котором знают все живые существа на нашей планете,— но в конце всего длительного цикла эволюционного превращения( где на протяжении менее чем двух часов он не является полностью ни « тем », ни « другим » существом) уступить место состоянию, не зависящему от мыслей и названий: состоянию покоя, предназначения, достижения желанной жизненной цели.
Не отдельное « Я » само по себе, отличное от других личностей во вселенной, а связка санкхар, элементов общей жизни,— такова наша идея. Подобно тому, как элементы тела входят в нас с пищей и постепенно превращаются в неотъемлемые части нашего организма, а затем в непрерывном потоке отправляются в дальнейший безостановочный жизненный путь,— так, по буддийским представлениям, ведут себя эти санкхары, останавливаясь ненадолго в наших умах, а затем возвращаясь вновь к бесконечному потоку мыслей. Подобно тому, как одни части нашего тела как бы более благородны или более важны для нашей жизни, а другие— скорее враждебны нашему благополучию,— так и мыслительные элементы. Здесь и сейчас, сегодня, впервые приведена в движение целая группа благороднейших элементов мысли,— мы не знаем, когда, но созданных в их нынешней форме в разуме Великого, за которым мы стремимся следовать. Эти мысли двадцать пять веков эхом отдавались в мире— и снова приходят через произнесённое или печатное слово в ваши столь разные умы. Завтра, возможно, освещённые каким-то новым пониманием их значений, они перейдут из нашего сознания в « другие », и далее, пока жизнь не завершится, наконец, в Покое. Из этой концепции потока мысли следуют многие важные моменты. Одна из них— это необходимость постоянно следить за нашей умственной пищей,— так же, как мы заботимся о пище телесной. Мы должны отказаться от ментальной диеты из дурных мыслей и, безусловно, увеличить поглощение мыслей высоких и праведных.
Другой, ещё более важный момент,— что, наконец, вся сознательная жизнь представляет собой единый океан, в котором некоторые умы есть волны, чья сила порождает дальнейшие всплески; волны не « другие », но и не « те же самые ».
Этот поток преходящий; но, изменяясь, он в каком-то смысле продолжает существовать. Это и есть тотальность плавного течения сейчас, в этом моменте, в нас, которых мы называем « собой ».
167