150
Религия
Владимир Воронов Сатанинский оптимизм
Вот уже много лет в кругах, где бытует весьма посредственный взгляд на вещи, принято считать, что Сатанизм абсолютно синонимичен упадку и разложению, мрачности и унынию, влечению к смерти и проявлениям танатофилии, что и являет собой « отпугивающий » фундамент, созданный церковниками с целью узурпации свободы концептуального выбора человека. На вопрос о подтверждении истинности такого мнения любой мало-мальски осознающий свой взгляд на мир сатанист непременно ответит с отрицанием, поскольку как таковой « туман ужаса », много лет навеиваемый церковниками, противоречит настоящему положению дел: ведь, несмотря на всевозможные бытующие в социуме негативные мнения о сатанистах, последних становится всё больше, а белосветные обманщики теряют поддержку в глазах собственной паствы ежедневно, когда в святость жрецов монотеизма верят нынче только глупые либо слепые. На самом же деле, о чём вполне нетрудно догадаться, никто никого не убивает, а неоспоримая причастность Сатанизма к деструктивизму отчётливо прослеживается исключительно в глазах самих церковников, поскольку доминирование Сатанизма ознаменовало бы гибель христианства и только христианства, чего они, разумеется, допустить никак не могут.
В последнее время очень модно стало приписывать Сатанизм всяким меланхоличным натурам, которые ввиду своей неспособности контролировать собственную жизнь и окружающие их обстоятельства предпочитают вести « мрачный » и упаднический образ жизни. Вообще тема компенсации личностных недостатков с помощью « мрачности », при которой происходит подмена понятий, но не решение проблемы,— разговор, заслуживающий отдельной темы, но пока нам достаточно знать, что в Сатанизме подобным субъектам делать нечего, а если их и угораздило каким-то образом в него просочиться— их ожидает упадок ещё больший. Отчего порой в новостных лентах проскакивают новости с заголовком « раскаивающийся сатанист принял христианство »: конечно, принял, ведь он и сатанистом-то не был.
Что ж, Сатанизм воспринимается обывателем как апогей мрачного пессимизма, однако если разбираться в подлинной сущности самих сатанистов, мы увидим там совсем иную, а порой и прямо противоположную картину. Сатанисты представлены отнюдь не унылыми подростками, изыскивающими пути прохождения своего пубертатного периода, а вполне сильными духом и жизнелюбивыми индивидуалами, чётко осознающими как свою природу, так и намеченные ими цели. Оно и немудрено, ведь если мы обратимся к ранним прототипам Сатанизма, в числе которых расположилась и Ницшеанская философия, которая во многом заявила себя как одна из фундаментальных предпосылок зарождения Сатанизма, первым, что мы встретим на нашем пути, окажется исключительно позитивное мышление, основанное на знаменитом « Всё, что не убивает— делает нас сильнее ». Кроме того, сама основа Ницшеанской философии, именуемая « Волей к власти », отождествляет понятие человеческой жизни как воплощение роста, всеобщего подъёма и постоянной борьбы с преградами на пути к поставленной цели, которая впоследствии должна привести человека в состояние « уберменша »— то бишь, сверхчеловека. Иные, не соответствующие градационному росту спо-
150