Псевдоинтеллектуалы, или латентная деградация
143
Апокриф-118: август 2017( E5.3 e. n.)
Владимир Воронов Сатанинские лицемеры:
Псевдоинтеллектуалы, или латентная деградация
Мы живём в удивительное время. В эпоху, качественного аналога которой мировая история, вероятнее всего, ещё не видела. Ведь многое из того, что ныне прочно вошло в нашу данность, некогда считалось абсолютным нонсенсом. Например, мир ещё не видел столь острого угла контраста, конгломерирующими стыками которого выступает беспросветная глупость масс, с одной стороны, и абсолютная доступность любых имеющихся знаний— с другой. Казалось бы— информация, накопленная человечеством за всю его историю, совершенно доступна с маленького гаджета в любой точке мира, изучай и радуйся. Но что-то у сапиенсов, как обычно, пошло не так. Нет смысла искать тому примеры в глубинных закромах сознания, достаточно упомянуть, например, внезапно возросшую в последние годы моду на « интеллект » и библиофилию, где каждый уважающий себя любитель трендов, а вместе с тем и гордый носитель юношеского максимализма, отныне считает должным непременно воображать себя обладателем критического мышления, признавать себя космополитом, нигилистом, атеистически настроенным циником, разумеется— интеллектуалом и всем-всем, о чём читатель и сам прекрасно осведомлён, благо( а может, и нет) подобными циниками и нигилистами нынче забиты все хоть сколько-то популярные ресурсы. Казалось бы— люди в массе своей, наконец, начинают устремлять предпочтения в плодотворное русло: критическое мышление вместо религиозной догмы, Ричард Докинз вместо Николая Чудотворца, наука вместо крестного хода. Но и это отнюдь не то, что в своих грёзах в качестве триумфа воспевают тёмные люди. И проблема заключается не в тяге к интеллекту как к таковому, но в фарисействе этой тяги, в отсутствии подлинности в этом стремлении.
Как известно, там, где пьёт толпа— источники отравлены. Этому незыблемому постулату покорно даже стремление к разумности, что мы и видим на примере стихийно расплодившихся « уникальных », критически мыслящих атеистов, нигилистов и прочих «-истов », с непременно « уникальной » позицией, равно как и « сатанистов », бойко рассуждающих о тонких вопросах идеи тьмы, но спящих со включённым светом. Парадоксально меж тем то, что едва ли десятая часть таковых верно использует терминологию в своих замысловатых изречениях, а за тех, чья идеология выливается и в деятельное поле, и вовсе стоит промолчать. Подобное течение может казаться положительным лишь на первый взгляд, и только до тех пор, пока наблюдатель не осознает, что это лишь мода, всё та же стадность и патентованность, а не осознанное решение конкретного индивида. Но, как известно, мода и стадная порывистость— вещи весьма изменчивые, и если сегодня толпа рукоплещет Карлину, бескомпромиссно разносящему людей в рясах, вещающему со сцены, то нет никаких гарантий, что завтра на этой сцене не окажется сам человек в рясе, под неизменные овации той же толпы, отчего верить и следовать подобным тенденциям означало бы потерять всякий здравый смысл, но— преследуя иллюзию его достижения.
Не меньшего внимания заслуживает и так называемая библиофилия, которая сейчас переживает стадию нового стадного культа. И в самом деле: как не схватиться
143